Личное дело Бездушного

Зато в районе было несколько скверов, две школы, детские сады и даже свой Дом культуры. А еще в квартале от центральной площади, внутри очередной зеленой зоны, стоял огромный храм. Кстати, ближе к нему располагались и все местные сетевые продуктовые и хозяйственные магазины. Местные считали именно этот парк с церковью центром района. А площадь была чем-то вроде ворот.

– Удобно для преступника, да? – как всегда немного насмешливо, заметил полицейский. – Всегда одна дорога.

– Кстати, – живо откликнулась его напарница, – ни у кого из жертв не было своего автомобиля.

Все они шли от той площади пешком к дому, где-то по пути он их и поджидал. Хотя понять, как ему удавалось уговорить женщин сесть в машину, я пока не могу.

– Стоп! – На этом моменте Олега осенило. – Все же мы поедем к дому родителей Жанны. Это вон туда. – Он указал на виднеющиеся за деревьями верхние окна девятиэтажек. – Мы почти проехали, но нужно вернуться.

– Что изменилось? – Алиса явно была не очень довольна сменой маршрута. Дорога была узкой, всего две полосы, развернуться сразу и легко не получалось.

В первый раз за время расследования полицейский выглядел нервным и чем-то обеспокоенным.

– Что с тобой? – Хель увидела небольшой поворот во дворы впереди. Тут можно было развернуться, но вместо этого она просто остановилась.

– Ты скучаешь по своему другу? – невпопад спросил Олег, не глядя на нее.

– Естественно. – Вопрос девушке явно не нравился. – Только не ври, что ты не скучаешь по Жанне.

– Лучшая защита – это нападение? – холодно усмехнулся он.

– И это прежде всего твой метод, – таким же тоном парировала Хель.

Олег помолчал. Он всегда знал, что эта тема всплывет, и с самого начала хотел ей рассказать. Алиса поймет. Но… Олег не все понимал сам, и это его бесило. Как он сказал однажды девушке, он не любил того, чего не понимал. Чего-то такого, как, например, сны Алисы.

– И все же ты улыбаешься, когда его вспоминаешь, – через некоторое время заметил полицейский уже более дружелюбно.

– Ванька был в моей жизни всегда, – напомнила Алиса.

 – И… наверное, так остается и сейчас. Когда мне трудно, больно, грустно, я спрашиваю себя, что он сказал бы или сделал в такой ситуации. Приходит ответ, и это помогает. Но иногда… – она чуть запнулась. – Иногда вслед за ответом всплывает мысль, что Ванька уже никогда ничего не скажет и не сделает. Тогда становится очень больно, и я уже не улыбаюсь.

– А еще он тебе продолжает сниться, – Олег просто констатировал факт.