Ночная синь. Сборник рассказов

И вдруг блондин заговорил с закрытыми глазами:

– Что нужно брату от супостата? Отчего рвется в бой, отчего не владеет собой?

Даху, чьи глаза также были закрыты, отвечал:

– Равным быть хочет брат, потому и не рад. Оскорблен его дух неумелым притворством другого. А другой не спешит справедливость вершить – унижает он брата снова и снова.

– Но другой.. не оказал разве брату он честь?

– На бумаге оно так и есть, но не в сердце его. Его сердце смеется над братом; его сердце для брата – мишень.

– А наступит когда-нибудь день, когда он пробудится для брата?

– Звезды перейдут, короны падут.

Последние слова Даху были едва слышны: сильнейший порыв ветра, внезапно налетев, унес их с собой. Темные тучи быстрокрылыми коршунами кружились над головами трех фигур на холме. Внезапно раздался громкий раскат грома, и у Матери потемнело в глазах.

***

ПРОСНУВШИСЬ, Мать обнаружила, что лежит в своей собственной постели.

В кресле слева от кровати сидел Даху. Он тихо ждал пробуждения Матери и наблюдал за редкими каплями дождя, стекающими по стеклу. Он почувствовал, что Мать смотрит на него, и повернул голову в ее сторону.

Даху весь светился тихой радостью. В его взгляде была необычайная теплота – его глаза горели ровным, спокойным пламенем, а на губах виднелся мягкий след только что сошедшей улыбки.

Мать попробовала вспомнить все, что произошло накануне на склоне холма. Должно быть, она потеряла сознание и после этого ничего не помнила – кто-то наверняка доставил ее домой. Мальчика-блондина тоже нигде не было видно, и Мать предположила, что он ушел.

Как обычно, Даху ничего не сказал. Мать вдруг поняла, что уже научилась не задавать лишних вопросов без надобности.

Зазвонил телефон, и Даху снял трубку.

– Это тетя Маргарет, – сказал он передавая трубку Матери.

– Алло, – сказала Мать.

– Сьюзан, боже мой, как я рада тебя слышать! Я звонила весь вечер вчера, но мальчики мне сказали, что ты неважно себя чувствуешь и поэтому спишь.

– Что?

– И я подумала – как бы Даху ничего не скрывал от меня. Ты же знаешь, его иногда сложно понять! А иногда подходил какой-то другой мальчик, наверное, его друг.