Башня Кадуча

Он не мог по-нормальному развести огонь, удить рыбу, охотиться, строить. Когда мы враждовали с соседним племенем гурденов и наши воины вступили в схватку, Кадуч испуганно жался позади строя, так и не нанеся копьем ни одного удара. Потому, когда наш престарелый отец заболел и стало ясно, что дни его сочтены и он должен передать власть одному из сыновей, ни у кого даже сомнений не возникло, кто из нас двоих должен сесть на трон вождя и надеть костяную корону.

И вот отец призвал нас, чтобы объявить свою волю.

Его вынесли из хижины вождя, положили у трона: сидеть он уже не мог. Вокруг столпилось все племя.

– Сыновья мои, – обратился он к нам, с трудом произнося слова. – Я прожил долгую жизнь, и вот пришла пора отправиться к предкам. А посему я должен передать костяную корону одному из вас – тому, кто достоин вместо меня возглавить народ яицан. Но прежде я хочу задать вам вопрос: что каждый из вас намерен делать, когда станет вождем?

– Я обещаю и впредь чтить традиции нашего народа, – с готовностью воскликнул я.

 – Обещаю быть сильным и ловким охотником – примером для всего племени. Обещаю, что народ наш будет и сыт, и силен. Я поведу воинов яицан и отплачу за все обиды нашим недругам кинрепосам и гурденам. И не только они, а все, кто станет у нас на пути, познают нашу ярость!

Отовсюду послышались возгласы одобрения. Отец тоже удовлетворенно кивнул.

– А что скажет мой второй сын? – обратился он к Кадучу. – Как собираешься править ты?

– Я построю башню!

Над деревней повисла тишина, даже женщины перестали причитать и всхлипывать по умирающему вождю – все с недоумением уставились на моего странного братца.

Тот же продолжал, теперь уже обращаясь не столько к отцу, сколько ко всему народу яицан.

– Нет, не я… Мы выстроим башню! И будет она высотой до небес! Такая башня, какой еще не видывал свет!

Какое-то время на него смотрели молча, пораженно. Мой братец всегда был странным, но чтобы настолько… А потом вдруг грянул хохот.

– Вот так вождь! – послышались восклицания.

 – На кой нам сдалась эта башня?

Кадуч поднял руку, призывая к тишине.

– Скажите, кто мы? – спросил он, когда смех и возмущенные возгласы стихли, и, не дожидаясь ответа, продолжал: – Мы всего лишь один из многочисленных народов, населяющих нашу землю. Так? Кто, скажем, вон за теми горами, за этим морем или лесом знает о нашей крохотной деревеньке? Мы никому не известны и никому не интересны! Никчемный народец, один из многих.