Новые Приключения в Тридевятом Царстве. Том 1

 – Но нету.

Брови царь свел и наказал:

– Что хошь делай, но чтоб к Троице женился. Не женишься – погоню со службы.

Ох, и переполох начался. Где ж такого кузнеца найдёшь, кем заменишь? Царь если чего приказал – не отступит. Отвел Ерему в сторону царевич Святослав.

– Давай с тобой по душам поговорим. Скажи по честному, Еремей, есть у тебя невеста?

– Есть, царевич, – отвечает, – Марьюшкой зовут.

– Вот и хорошо! – обрадовался царевич. – Говори, где живет. Где б ни было – найдем и привезем. А то царь вишь как осерчал.

– Не знаю, где живет, – вздохнул Ерема. – В лесу где-то.

– Как в лесу? – спросил царевич. – В каком?

А дело было так. Еще мальчиком Еремей пошел как-то по грибы да заблудился. Несколько дней по лесу плутал. Оголодал, из сил совсем выбился, в забытье впал. И вдруг очнулся в избушке. Лежит он на кровати и девочка ему тряпицу на лоб влажную кладет да чем-то растирает. Увидала, что он очнулся и тут же ему кружку – на, мол, пей. Выпил Еремей, прокашлялся, а как говорить опять смог спросил:

– Кто ты?

– Я Маша, – отвечает девочка.

Хотел Еремей еще расспросить – Маша строго остановила.

– Пей-пей. После поговорим. Это отвар целебный. Быстро поправишься.

Выпил Еремей горький напиток, поморщился. Но через какое-то время и вправду полегчало. И тут вдруг дверь избушки отворяется и входит медведь.

– Ты, Ерема, его не бойся, – говорит Маша. – Мишка хороший. Он тебя в лесу нашел и сюда принес. Иначе б ты помер.

Подошел медведь к Ереме, понюхал да лба его носом коснулся и на Машу смотрит.

– Плохо дело. Жар еще держится. Мишка! Молока надо.

Медведь кивнул и пошел. Долго ли медведя не было, Еремей не помнил. Уснул. А проснулся от мычанья коровьего. Медведь корову привел. Где нашел неведомо. Да только взял в зубы веревку, которая вокруг ее шеи обернута была, и потащил в лес. Маша к корове подошла, погладила, ласковые слова ей сказала. Успокоилась корова. Тут Маша ее подоила. Аж цельное ведро молока. И стала Ерему поить.

– Спасибо тебе, Миша, что в лесу меня нашел, да в избу принес. Вовек этого не забуду. А ты, Маша, выходила меня и душу мою спасла. Значит жизнь моя – она твоя.