Дело о Красной Шапочке

– Я перестаю что-либо понимать, – угрюмо признался он. – Обе женщины были оборотнями, и обе погибли в лесу от рваных ран на горле.

– А ты уверен, что их… загрызли? – немного робко поинтересовалась Истра. Теперь рассказ Эйза перестал казаться сказкой и стал самой настоящей шокирующей реальностью. Что девушку не то чтобы угнетало, но… как-то выбивало из колеи.

Сыщик изучал рану на шее пожилой покойницы.

– Не знаю, – ответил он. – С виду очень похоже. Если это и не так… То кто-то приложил много усилий, чтобы создать такую правдоподобную видимость.

– Думаю, теперь нам точно надо приглашать некроманта, – разумно рассудила девушка. – Вот только… Если им все же перегрызли глотки… Что-то я не слышала, чтобы оборотни кидались на своих. К тому же этой ночью Луна была не полной.

– Загадка, – весомо прокомментировал дело ее начальник. – Ты все посмотрела? Ничего еще интересного для расследования не видишь?

Истра снова приблизилась к телу девушки. Казалось бы, они уже увидели все самое интересное.

– Отвратительно, – с огорчением выдала она. – Надо менять традиции!

– Ты увидела еще что-то? – Эйз теперь стоял рядом. – Случайно поймала часть картинки, что с ней произошло?

– Вовсе нет, – возразила Истра. – Именно потому я и недовольна. Ты давно был на балу?

– Года три назад, – чуть подумав, вспомнил сыщик.

– Совсем нет, – все так же легко отозвалась маг. – Просто я думаю, и тогда правила были прежними. Как и сейчас. Ладно, когда это Королевский бал, где принято скрывать даже лицо, но и на обычном Придворном празднике все танцуют, не снимая перчаток! И я не могу теперь из-за этого глупого правила ничего узнать о том, что могло случиться с девушкой там! А история самих перчаток тоже нам ни о чем не скажет. Я же не могу видеть картинки из прошлого, как сцены в театре, только кто прикасался к вещам.

– Да, согласен, это огорчает, – с готовностью покивал Эйз.

Истра очень надеялась найти еще хоть какую-то подсказку. Снова провела пальцами по вышивке на груди. Дотронулась до холодной кожи девушки у самого края довольно скромного выреза и нахмурилась.

– Эйз, – позвала она. – На ней все же было украшение. Что-то висело на цепочке у девушки на груди.