День писателя

Достоевский, Чехов, Фейхтвангер, и прочая классика в темных основательных переплетах. А дальше неплохая подборка фэнтези. Желязны, Сапковский, Кук, Перумов и Пехов. Дальше, у дальнего угла цветные обложки. Еще несколько знакомых авторов другого жанра. И целая полка некоей Аллы Хорс.

– Любите детективы? – не удержался Савелий от вопроса.

– Вроде того.

Странно, кажется, она смутилась. С чего бы?

– Можно? – сам не зная зачем, следователь шагнул ближе к полке и вытянул одну из книг. На обложке была изображена девушка в летящем легком светлом платье, явно убегающая от кого-то по темной улице.

Алыми буквами написано название и имя автора. Типично для оформления историй такого жанра. Савелий перевернул книгу, решив зачем-то прочесть аннотацию. И наткнулся на портрет автора…

– Вот как? – он показал книгу владелице квартиры.

– И что? – с явной досадой осведомилась Алла Хорс.

– Странно, – усмехнулся он, почувствовав себя хоть немного хозяином положения. – Вы пишите детективы, но столь не любопытны к реальному преступлению? А как же поиск улик? Версии? Не интересно?

– Именно потому, что я пишу детективы, – четко, чуть ли не по слогам, стала объяснять писательница.

 – Я уверена, что расследование преступлений, это дело правоохранительных органов. И штатским лезть туда совсем не надо. Но точно могу сказать, если бы у меня были хоть какие-нибудь сведения, способные помочь расследованию, я вам бы их изложила в самом развернутом виде. Но, к сожалению, у меня этой информации нет.

– И все же, он шел к вам, – напомнил Савелий.

Он достал свою визитку, положил на журнальный столик.

– Если информация все же появится, – снова не удержался он от язвительного тона. – Позвоните мне, пожалуйста, и исполните свой гражданский долг.

– Клянусь! – подняв руку вверх, как это принято на европейских судебных заседаниях, в тон отозвалась писательница. – Жаль Библии нет в доме.

– Поверю без ритуалов, – он собрался на выход, пока тут не стало одним трупом больше.

Он, честно, пытался успокоиться. Сидел себе в своей машине и ждал Владика, своего коллегу, кто зачем-то задержался там, наверху, в квартире этой Аллы Хорс. Хотя нет, по паспорту она Алина Хорева. Всего лишь.

Даже воспоминание об имени этой женщины снова подогрело его раздражение. Савелий сам не мог понять, почему писательница вызывает у него столь неприятные эмоции. Все же своей невозмутимостью, логикой и… равнодушием, что ли. У ее двери убили человека.