Мелкий бес

Перебравшись в Петербург, работал портным. Когда в 1865 году в семье родилась дочь Ольга, материальное положение, которое и так было трудным, с рождением второго ребенка усугубилось еще больше. Настоящая бедность пришла в 1867 году, когда Кузьма умер от чахотки, оставив жену с четырехлетним сыном и двухлетней дочерью. Мать пыталась самостоятельно прокормить семью: одно время держала прачечную, но дело как-то не пошло. Женщина напросилась в качестве прислуги к старым петербургским барам – семье Агаповых, где она служила раньше.

В семье будущего писателя царил жесткий домострой: мать, властная и суровая женщина, порола сына за каждую малейшую провинность, ставила на горох, била по лицу. Подросток, обладавший ранимой психикой, сполна получил свою долю унижения от жизни «в людях». У Сологуба есть рассказ «Утешение» о кухаркином сыне Мите, о бесприютном его существовании в каморке при кухне, о материнской «озлобленной любви, которая так обычна у бедных людей», о хозяйской спеси, о бездушии наставников из училища, о розгах за незначительные проступки и о разрушительном душевном процессе, развившемся у тринадцатилетнего Мити под гнетом этих и еще более мрачных впечатлений бытия.

В пятнадцать лет Федор поступил в Учительский институт. Институт этот был особенный, нетипичный для того времени: во главе стоял высокообразованный и прогрессивный директор К. Сент-Илер, собравший под сенью вуза самых передовых педагогов того времени. Здесь Сологуб не только учился, но и жил, поскольку это было учебное заведение-интернат.

После окончания института в 1882 году Федор Кузьмич, взяв с собой мать и сестру, отправился в отдаленную северную деревушку Крестцы в Новгородской губернии. Здесь он получил место учителя и работал в местной школе в течение 3 лет.

После он скитался по провинциям, несколько раз сменив место жительства и работы.

За десять лет школьного преподавания вдали от столицы писатель набрался на всю жизнь впечатлений о совершенно дикой провинциальной юдоли (однообразный быт, пьянство, скандалы, бездуховность). Общественно-политическая реакция 80-х годов принимала особенно возмутительные формы в застойной провинциальной глухомани, где очутился Сологуб.