У каждого свой космос

Рядом была открыта дверь кастелянши.

– Может быть это даже лучше, – подумал парень,– ведь она заведует «тряпьём» в общежитии.

На двери висела табличка с фамилией и инициалами. Как фактически её зовут, Петр еще не слышал, но решил рискнуть.

– Можно к вам,– обратился он в приоткрытую дверь?

– Тебе чего?– спросила пожилая женщина, довольно сурового вида.

– Валентина Викторовна…

– Витальевна, – тут же поправила она.

– Валентина Витальевна, нас послезавтра отправляют на работу в село.

А вы не подскажите, куда можно будет сдать на хранение свои вещи?

– Пожалуй, никуда, кроме этого помещения.

– Спасибо, понял! А ещё можно спросить?

– Ну, спроси, за спрос денег не берут.

– Вы не подскажете, где можно разжиться теплой одеждой для работы в деревне?

– А ты вот в этом, – она сделала обзорный жест, указывая на фигуру парня,– приехал, и у тебя больше ничего нет, а до дому очень далеко? И, конечно, денег на приобретение робы тоже не имеешь?

– Да-да.

– Вот что, мальчишечка, я тебе могу посоветовать. Сейчас идет ремонт общежития, ты видишь. Вас, абитуриентов поселили на двух этажах, а остальные свободны и открыты. Так ты пройдись по пустым комнатам, там, скорее всего, чего-нибудь можешь найти. Ты не думай, что украдёшь чью-то одежду. Оттуда все выехали и всё бросили. Рембригада её всё равно выбросит на мусор, а тебе, да и другим, может сгодиться.

– Спасибо, Валентина Витальевна, я всё понял.

Не теряя времени, Пётр отправился по пустующим комнатам. Сразу же в первой комнате он нашел подходящие по размеру кирзовые сапоги в отличном состоянии. Их явно приобрели совсем недавно. Они были совершенно целыми, на них не истёрся узор на кирзе, подошва была прямо как из магазина, только запачкана цементным раствором. Новый хозяин сапог осмотрел их внимательно, и остался полностью доволен их состоянием.

– Я их помою и поставлю на просушку.

парень.

Прихватив находку, Пётр двинулся дальше по пустующим комнатам. Ещё в одной ему попалась добротная фуфайка. У неё был лишь разорван хлястик: оторвалась пуговица, сшивающая две его половинки, и правый карман был прошит лишь по одной стороне, а по двум оторван. В целом, фуфайка была вполне в приличном состоянии, даже не грязная.