Женские истории. Прямиком из жизни

Каждая дощечка,

каждая обструганная жердина, а главное, установленная во

дворе колонка жгучей тоской обожгли уже мало что

чувствующее сердце.

Пятница была теперь настоящим кошмаром. Бабушка охала:

– Как же он так? Да и можно ли жить с женщиной, которая

увела от ребенка отца?

– Все сделаю, чтобы моя дочка никогда не узнала этой боли.

Никакой любви. Никогда. Только расчёт.

Прошли шестнадцать лет. Света работала бухгалтером на

крупном предприятии. Денег хватало, и чем меньше она

нуждалась в деньгах, тем напористее их предлагал Юра,

периодически напоминая о себе.

– Я купил путевку Вике во Францию, – позвонил он в

очередной раз, – пусть зимой съездит.

– Пусть съездит, – не отказалась Света, – дочь, позвони

отцу, он спрашивал.

– А еще кто-нибудь обо мне спрашивал?

– Никто.

– Неправда, мамочка.

– Хорошо. Звонил твой волокита.

– Ну почему ты отпугиваешь всех, в меня влюбленных? —

обняла Вика маму.

– Потому, что люблю тебя.

– И за что ж мне любовь такая? Мам, сейчас папе звонить буду.

– Спасибо, милая, что не хочешь делать мне больно. Этого

достаточно. Не переживай за меня.

Глава 5

Воскресный день щедро сыпал снегом на многолюдный

город. Вика вышла из метро и приподняла воротник своей

мягкой мутоновой шубки. Золотые локоны волос в

беспорядке рассыпались по воротнику, и очень скоро все

было запорошено снегом. И волосы, и воротник сверкали,

словно покрытые праздничным лаком.

За поворотом на узкой улочке в условленном месте ждала

припаркованная машина.

вышел представительный мужчина. Он распахнул дверцу, и

Вика заняла место на заднем сидении рядом с Юрой.

– Здравствуй, дочка.

– Здравствуй, папа.

Машина бесшумно двинулась по дороге. Из-за пробок не

получилось приехать так быстро, как планировалось,

наконец, возле нужного дома остановились.

В квартире на двенадцатом этаже Вика скинула шубку,

которую подхватил папа и повесил на плечики.

– Как тебе мое скромное убежище?

– Как правильно ты назвал. Убежище… Всегда хотела

узнать, во сколько ты нас с мамой оценил. Не прогадал.

Шикарно.

Вика села в мягкое кресло.

Юра сдвинул брови:

– Я не раз раскаивался в том, что так поступил.

– Сколько?

– Что сколько?

– Сколько раз? Сосчитать можешь? Я-то думала, что вся

твоя жизнь – сплошное раскаяние, как мамина боль.

– Я ждал этой встречи… Мммм… Как ты учишься?

– Я учусь хорошо.