Клей

Она склонна думать, что это злодейка судьба, и что её кто-то сглазил. Она очень суеверна. Этот укол рыжего задевает её, и она, вспыхнув, уже готова ответить, но по праву ведущего вмешивается Макс:

– Мы уже обговаривали наши правила. Мы никого не обвиняем и не осуждаем, – Макс смотрит на Динару, потом обводит взглядом остальных. – Что Вы чувствуете сейчас, Диана?

– Не Диана, а Динара, – вскинув голову так, что очки подскакивают на лоб, гордо произносит она. – Ну, не знаю я. У него есть мама рядом, а он ещё осуждает её.

А у меня пропал сынок, и я не знаю где он.

– О, извините, Динара. Я оговорился, – любезно улыбается Макс. – Действительно, тяжело переживать потерю близких людей и особенно детей. Но сейчас такое время. И всё же скажите, что Вы чувствуете?

– Но почему со мной всё это произошло? Именно со мной? Чувствую обиду, горечь, мне очень больно и… – Динара на мгновение затихает, опустив голову, – жутко страшно. Мне очень страшно.

– Кажется, сейчас все испытывают что-то подобное. Всем страшно, и мне тоже страшно.

Каждый день на Земле умирает немыслимое количество человек, и неизвестно, когда смерть настигнет каждого из нас, – говорит Соня. – У меня за последний год умерли родители и друг, прилипший ко мне. Нас отделяли друг от друга оперативно, вернее, уже его мёртвое тело. Это было ужасно. И сейчас я совсем одна в этом мире.

– Тебе проще, ты одна! А у меня дети и внуки.

– Динара, мне кажется, ты не слышишь и не понимаешь боль других людей. Ты только в своей боли и в своих переживаниях о судьбе-злодейке, – вступает в диалог Лиз.

Лиз – молодая женщина с короткими разноцветными волосами, обычное лицо с огромными глазами, которые она выделяет жирной перламутровой подводкой, стройная фигура и красивая грудь, просвечивающая из-под полупрозрачной кофты. Она очень яркая, разноцветная и переливающаяся. Пока малопонятно, что Лиз вообще тут делает, и почему одна. Но пока она ни с кем не сближается и мало разговаривает. У неё громкий гортанный голос и отточенные стремительные движения, немного резковатые для красивой девушки.

– А меня кто-нибудь слышит, понимает? – вспыхивает Динара.

– Какой-то балаган. Всё, мне надоело, – приготовившись встать, говорит Мария, молчавшая с самого начала занятия. – Мне до сих пор непонятно, что я здесь делаю. Попала по ошибке. Точно.

Несмотря на свой вес, она достаточно резво встаёт и смотрит на Макса. Она ждёт, что он её остановит, и он останавливает.

– Это не лучший выход.