Город больных

Трагическое дыхание гения пронизывает всю скульптуру. Эта жестокая улыбка лучника – та самая, которую Гойя надел на своих мирских дев и вложил в чувственные губы своих ангелов. Это та же улыбка, которая прошла через Эдипов Эсхила, через героев Ибсена, через строки Гаварни, Штиенлейна и боделевские сонеты.

Смерть инков загадочно хороша; она больше, чем судья, похожа на распорядителя рокового пира. Это смерть, которая заставляет задуматься, но не заставляет волосы вставать дыбом или кровь бежать быстрее. Ибо эта христианская смерть, наглая и жестокая, мучительная и страшная, черная как ночь, безмолвная как тайна, эта бессмертная и насмешливая смерть, ужасна.

Возможно, стрела, заменяющая косу в его пальцах, была навеяна языческими любовными утехами, но отношение, "жизнь", смех, голодные глаза, воздух, весь таинственный и внешне мирный, был навеян инквизиторскими теневрозами. В этих извивах, в этой тощей плоти, в этих огненных глазах – страх, боль и огненные языки святых кабинетов, сжигающих еретиков и неверующих.

Балтазар Гавилан был болезненным духом. Ему снились мрачные сцены, у него были галлюцинации, и он умер одержимым. Он был бледен, молчалив, загадочен и мрачен. В его снах Бахус и дьявол, должно быть, танцевали, потому что он служил у их алтарей. Гавилан стал первой жертвой его творчества; старый традиционалист рассказывает, что скульптор проснулся однажды ночью, забыв о своей работе, и увидел смерть, пустившую в него стрелу из мрака угла, и что затем у художника начались галлюцинации и безумие среди ужасных и шокирующих видений.

И так оно и должно было быть, потому что страшная лучница не уважает и не прощает, не идет на компромисс и не забывает. Она угрожает и ранит, но смеется, смеется, смеется…

Собор и завоеватель

Я вхожу через тихие нефы, которые разворачивают мои шаги к задней части, где возвышается резной хор с апостолами, святыми и девами из красного дерева. В центре епископы и их семьи молятся и возносят молитвы на латыни, а орган вздыхает свои священные мелодии и сопровождает библейские цитаты безымянного кантора.

На золотые потолки падает свет из боковых окон, голубые стекла которых переливаются ирисами на аркадах и колоннах. Наступает великая тишина. Эхо доносит оскверненные шаги посетителей, и вдали, между холстами и тенями, исчезают алтарники и старые причетники.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.