Радуга

Мудрость постучится в его сознание, возможно даже оборванными фразами очередного психа… И единственная подсказка – это особенное внутреннее напряжение, такое, как сейчас…

Морщины на лице старухи складывались в лабиринт. Они менялись при каждом движении, при каждом вздохе, меняя рисунок пути.

– По радуге! – вот оно, сложилось, тот самый момент. Только нужно быстро… быстро…

И Виталик быстрым, переходящим на бег, шагом понёсся по коридорам. Поворот, ещё, теперь прямо, за дверь, мимо седовласого, проскочить между двумя разговаривающими женщинами, дверь, ещё, ещё одна.

Виталик влетел в комнату с аппаратурой.

Всё.

Он растеряно огляделся. Пульты, кнопки, два экрана с линиями и цифрами – что-то вроде обновляющегося графика. За одним из пультов – высокий, крепкий мужчина, с упругим пучком седых волос на затылке.

Мужчина щёлкал никелированными тумблерами и сверялся в своих действиях с записями в блокноте.

– Что это? – спросил Виталик.

Наваждение прошло. Нить привела его сюда. И теперь он чувствовал себя глупо и потерянно.

Очень хотелось просто уйти. Но… Парень знал, что ситуация всё равно его не отпустит, вернёт на это место, только с большими потерями, с большим трудом дастся то, что он должен извлечь из этого странного опыта.

– Тщщщщ, – шикнул на него мужчина, продолжая настраивать неизвестный механизм.

Виталик послушно замолчал и отошел в сторону, ожидая, когда этот высокомерный псих, даже не соизволивший оглянуться на гостя, оторвётся от своего дела.

Наконец, мужчина закончил щёлкать и теперь внимательно сравнивал получившуюся «картину» с записями в блокноте.

Удовлетворённо хмыкнув, он закрыл записи и убрал блокнот в карман, обернулся и внимательным взглядом окинул гостя.

– Ты не похож на сумасшедшего, – наконец, сказал он.

Холодные глаза мужчины светились мыслью, его движения, мимика выдавали человека образованного, вдумчивого и собранного.

– Вы тоже, – любезностью на любезность ответил Виталик. Красноречием он никогда не блистал.

– Потому что я в своём уме, – спокойно ответил мужчина.

– Обострение? – уточнил Виталик.

Он слышал, что многие сами ложатся в больницу, предчувствуя грядущий кризис – в основном шизики. Если в больнице прибавилось народу – одно из двух: или осень, или весна. Их, зачастую, именно в эти периоды накрывает. А в остальное время – талантливые изобретатели, технари, инженеры, художники.

Собеседник скорчил мину.

– Я тут работаю, – пояснил мужчина.