Призрак Одетты. Книга седьмая

Лола начала приходить в себя в самолете. Прислонив голову к иллюминатору, она беспрерывно стонала от невыносимой тошноты. Наконец на середине пути она попросилась в туалет. После непродолжительной рвоты ей полегчало. Она умылась, почтила зубы, причесалась и предстала перед всеми как невинное дитя. Пройдя к своему месту, Лола начала расспрашивать мать о ее муже и о предстоящем переезде.

– И долго ты с ним встречалась? – деловито спросила Лола, глядя на дремлющего Нилса.

– Год, – ответила Анна.

– Понятно.

Предупредила бы хоть. И что, мне теперь его папой величать?

– Не надо этого пафоса. Если будешь относиться к нему с уважением, этого будет более чем достаточно.

Лола презрительно хмыкнула:

– То, что он нас из этой дыры увозит, уже делает его неплохим человеком. Он что, богатый?

Анна вытаращила на нее удивленные глаза и строго выдала:

– Нормальный. Откуда такая меркантильность в твоем возрасте?

– Значит, богатый, – Лола с восторгом плюхнулась на сиденье и воскликнула: – Охренеть! Мы летим в Голландию! Поверить не могу.

Ты, мамаша, молодец.

– Не разговаривай так со мной, – фыркнула на нее Анна. – Совсем распоясалась. Всего год меня не было, и в кого ты превратилась?

– В подростка. А вообще это всё дурное влияние моих бывших друзей.

– Влияние? – криво усмехнулась Анна. – Ты сама на кого угодно плохо повлияешь.

Лола расхохоталась.

– Всё позади, мамкин, – приятельски толкнула она Анну в бок. – Вот увидишь, я быстро возьму себя в руки. Мне ведь что нужно было? Всего лишь немного заботы да красивой жизни.

Так что теперь я возьмусь за голову.

– Ты сначала пообещай, что пить и курить бросишь.

– Не так быстро. Нам с тобой сначала нужно снова контакт наладить и доверие установить, а потом ты будешь меня снова воспитывать и свои правила диктовать. А то бросила меня на целый год на своих стариков – и теперь такая учит меня жизни…

Анна с возмущением смерила дочь взглядом. Руки так и чесались врезать этой нахалке между глаз, чтоб искры посыпались.

Но Анна понимала, что такими методами подростка не взять. Всё-таки она долгое время проработала учительницей и таких дерзил на своем веку повидала массу. С ними нужны другие методы. Хотя когда вот так хамят чужие дети, это переносится совсем иначе.

Анна просунула шею в мягкую дорожную подушку и закрыла глаза, сделав вид, что ее совершенно не задевают слова и тон дочери.

– Делай что хочешь, – равнодушно сказала Анна, – это ведь твоё здоровье.