Служу в полиции параллельного мира

Верзила за прилавком был не в гриме, возможно, он не актер и имеет какое-нибудь отношение к администрации этого предприятия. Именно ему девушка решила растолковать, какая здесь произошла ошибка и попросить вернуть вещи.

Она старалась говорить спокойно и даже весело, мол, она не сердится за произошедшее недоразумение, но хотелось бы быстрее разрешить его, потому что поздно, ей пора домой, завтра в институт. Когда же она закончила, верзила ответил ей, но на таком тарабарском языке, какого она еще не слыхала.

– Э....Ду ю спик инглиш? – растерялась девушка.

Вообще-то английский она бы узнала. Это был не он. И не немецкий, не французский, его речь вообще не походила ни на один знакомый Марте язык. Девушка попыталась объясниться с парнем еще, но он с досадой махнул на нее рукой – мол, иди – не приставай!

К прилавку подошел один из четырехглазых. Два его глаза, находившиеся на привычном нам месте, были маленькие и плотно закрытые, два других рядом, почти на висках, большие и широко распахнутые.

– Хороший грим, – улыбнулась Марта четырехглазому.

Он? не поворачивая головы, посмотрел на нее своим боковым глазом так, что девушку пробрал мороз: не похоже это на грим. Но и правдой быть не может!

И тут девушку снова осенило: это розыгрыш! Это объясняло все: и обморок, и потерю одежды, и странный мир вокруг. Так ее выставили на посмешище! Снимают скрытыми камерами и ржут над тем, как она испугалась! Ей сделалось стыдно и одновременно обидно.

– Хватит ломать комедию! – громко сказала она. – Верните мне мою одежду!

Немногие из присутствующих мельком обратили на нее внимание и тут же вернулись к своим занятиям.

Марта не знала, что предпринять. Лучше всего, конечно, уйти: достаточно над ней поглумились. Но на улице мороз, а пуховика нигде не видно.

– Пуховик хоть отдайте! – попросила она, не обращаясь ни к кому конкретно. На этот раз никто даже не взглянул в ее сторону.

С трудом открыв тяжелую, кованую железом дверь, Марта выбралась наружу и тут совсем дар речи потеряла. Она очутилась на неширокой, мощенной булыжником улице. Влево и вправо тянулись ряды каменных трех – четырехэтажных домов, окруженных палисадниками. Повсюду были люди, одетые как Марта, и нелюди вроде тех, что она видела в помещении.