Этика горников

Иногда Вовочка не верил и, видя очередную дядину промашку радостно и облегченно вопил: – А! Змеи Горынычи чаем не давятся!

Но дядя, справившись с кашлем, таинственно поднимал одну бровь: – Но я же должен хорошо притворяться, что я – человек, а все люди иногда давятся чаем. И Вовочка снова верил. Но однажды Змей Горыныч сильно рассердился и впервые шлепнул провинившегося Вовочку. Тот в ужасе ожидал, что его сейчас спалят огнем страшные пасти и он увидит настоящего злого Змея Горыныча, но ничего не случилось. Было не больно и не совсем страшно, а глупо и очень обидно.

С тех пор Змей Горыныч растаял навсегда и вместе с ним все сказочное и необычное. Из палатки вышла Диана. Она успела отважно подсушить волосы над примусом, и они пушисто блестели, разливаясь по плечам. Петрович в глубоком удовлетворении воззрился на нее: – Шамаханская царица! – выдал он неуклюже громко. Из домика глянула жена Петровича и помахала ему пухлой ручкой. – Хозяйка зовет! – Петрович снова остепенился, – Пошли ребята, поужинаем! – Мы же только что ели! – Да ничего, хозяйка же готовила.  – Борис! – Володя многозначительно кивнул на палатку и тот поспешно скрылся за пологом. В полумраке небольшой комнаты на длинном столе выстроились низенькие стопки, дымилась картошка, большими кусками лежало сливочное масло и золотились во вскрытых банках шпроты. Володя открыл одну бутылку с водкой из двух, что притащил Борис и наполнил стопки. – Ну, – Петрович осторожно охватил стакан двумя пальцами, – Володя уже второй раз гостит у меня, значит выпьем за встречу. Хм… уф… А Боря у вас, что, не пьет? – Трезвенник – процедил Володя. – Ну тогда пусть кушает, – подала голос жена Петровича и услужливо придвинула банку со шпротами. Борис смутился от своей неполноценности, неловко достал себе картофелину и попытался смазать ее быстро тающим маслом, но больше попало на руки. – Наверное часто к вам гости забредают? – спросил Андрей, закусывая рыбкой. – Не очень, но все настырные! – засмеялся Петрович, – Перед вами киевляне были. Сплавлялись по Муксу. Огромные такие рюкзачищи притащили – больше их самих. Просили, чтобы я им разрешил для плота деревьев нарубить. А здесь их и так мало. Ну, я сначала отказал, а потом, когда они погостили, согласился все-таки. Не зря же шли ребята. Там ниже, ты, Володя, знаешь, река в каньон уходит. Кругом стены – не выберешься. Я им сказал, чтобы, как только приплывут, так мне сразу телеграмму дали если, конечно, живыми останутся. Не дождался.