От укусов ос

– Считаешь работу своего коллеги некомпетентной? – стараюсь говорить ровно и спокойно. Джон Браун был первым человеком, который навел меня на мысли о другой стороне клуба, за что я ему до сих пор благодарна, и не хочу слушать, какой он плохой. – Я думаю, если бы не неприкрытая ложь Хелен, получился бы конструктивный разговор, а так нам пришлось восхвалять и боготворить кошатниц.

– Будь я на его месте, я бы вывела вас на откровенность. Знаю я несколько вопросов, от которых никак не отвертеться, – да, не спорю, журналистка из нее получилась неплохая, но добрый застенчивый Джон навсегда в сердце.

Молодой человек медленно пил чай. Очень медленно. Хелен сначала невзначай бросала взгляд на часы, но потом демонстративно следила за минутной стрелкой. Видимо решила таким образом намекнуть гостю на его скорый уход. Все бы получилось, если бы вместо нее сверлила взглядом я, потому что Джон за время интервью попривык ко мне и не боялся смотреть хотя бы пару секунд, а вот Хелен вызывала у него острое желание заглянуть в блокнот, проверить диктофон, посчитать пуговицы на рубашке.

В общем, обычное поведение влюбленного мальчика. Я не верю в большое сильное чувство при знакомстве, но наблюдать за этими двумя довольно забавно. Наконец ему пришла в голову мысль, что пора покинуть клуб. Он поставил кружку на стол со словами:

– П-пожалуй, я пойду, на-на-наверняка в редакции заждались, – Хелен облегченно вздохнула. – У м-меня есть маленькая п-просьба напоследок. Я могу с-с-сфотографировать вас, скажем, на ф-фоне достижений вашего клуба? Я в-в-видел красиво оф-оформленную полку над к-камином, отлично войдете в кадр.

– Нет! – крикнула Хелен, прежде чем я открыла рот. Я недоуменно уставилась на нее, а Джон чуть камеру не выронил из рук. – Фотосъемка в особняке запрещена, – закончила она деловито, будто Браун собрался заснять особо секретный объект, вынудив охрану вежливо отказать.

Журналист обреченно повел плечами, кивнул и молча двинулся к выходу. У меня вновь проснулось чувство жалости.

Да что ж вы со мной делаете, люди?! Сегодня в мои планы не входило успокаивать всех подряд. Однако я все-таки последовала за парнем, чтобы проводить его со всей благодарностью, которую смогу выразить при прощании.

– Извините ее за это, – произнесла я, сидя на обувной полке и натягивая кеды. – Я не подозревала даже о запрете.

– В-вы ни в чем не в-вин-виноваты, – Джон ответил почти шепотом и пробормотал еще что-то невнятное.