Семь снов. Семь слов. Рассказы

Все портил мертвенно-бледный цвет лица, казавшийся ненатуральным, и темные круги под глазами. Люди в аэропорту сторонились ее, как если бы она болела тифом. Но это было не так.

В приоткрытое стекло иллюминатора брызнул яркий солнечный свет. Девушка оставалась в тени, но она вздрогнула, почувствовав тепло; распахнулись её глубокие черные глаза. У некоторых людей глаза светятся, у других – тускло блестят; но тот, кто увидит Её взгляд, не забудет его никогда. Ибо эти глаза пугали: вспыхивали, темнели – две чёрных воронки.

В них плескалась тревога, волнение, настороженность. И она спросила:

–Мы уже прилетели, мама?

И мать ответила просто:

–Да, золотце.

Отец семейства нанял машину, чтобы добраться до пункта назначения – пансиона на побережье Эгейского моря в нескольких километрах от большого города. Ничего лишнего: коттеджи, пара магазинчиков, леса и горы с непривычной растительностью. И море. Теплое светлое море.

Машина мерно гудела; девушка оглядывала средиземноморские пейзажи, мелькавшие за окном.

Поглощала своими жгучими черными глазами. Отец звонил хозяйке пансиона, его давнишней знакомой, а мать устало перебирала оборки юбки пальцами: ей хотелось курить, она уже много часов не курила. Чтобы как-то отвлечься от навязчивой идеи, она стала расспрашивать дочь.

–Ты поспала хоть немножко, милая?

– Где-то с час удалось поспать…

–Ты голодна? Или, может, хочешь пить?

–Нет, спасибо.

–В пансионе госпожи Верне для тебя приготовлена специальная комната – на северной стороне с плотными портьерами.

Ты можешь поспать там сразу по приезде.

–Постараюсь.

Водитель был грек, но прекрасно изъяснялся по-английски, потому всю дорогу подвергался расспросам отца: кто-де здесь живет, кто отдыхает, из каких стран…

–Много откуда приезжают,– уклончиво отвечал грек, – тут очень тихо; все люди очень добрые – оставляют щедрые чаевые.

Мать курила в окошко, а девушка продолжала глядеть по сторонам. К слову, её звали Антония.

Пансионат был довольно большим: белый двухэтажный дом, очень длинный, в виде этакой буквы «П». Госпожа Верне была не единственной обладательницей пансионата – вся её семья владела несколькими такими домиками на побережье. Кстати, эта милая неторопливая женщина вышла их встречать, осыпала любезностями, и спросила с особой заискивающей ноткой, «не желает ли мадмуазель идти в свою особую комнату».

Само собой, добавила хозяйка, швейцар унесёт чемоданы.