Чернокнижник

Лаки долго еще лежала с закрытыми глазами, прокручивая в голове события вчерашнего дня. Еще одно новое лицо, еще одна тайна. Как Мастер собрался тренировать ее владеть мечом? Когда-то ей было не сложно задать обидчику хорошую трепку, но теперь целая болезнь отделяла ее от былых времен. Лаки потянулась и решила встать во что бы то ни стало. Пропади он пропадом, этот Мастер-сам-не-знаю-чего.

Умывшись и надев удобный спортивный костюм, она  неторопливо спустилась и завернула на кухню, где их старая домработница уже гремела посудой.

–Есть что-нибудь перекусить? – как всегда спросила девушка. Обычно ей доставалась пара тостов, яичница или каша, но сегодня кухарка вздохнула и развела руками:

–Вам приказано ничего не давать. Вы можете выпить кружку сока.

Лаки захотелось запустить в стену стакан от злости – она была голодна, что они себе позволяют? Девушка выпила сок и решительно направилась в большую светлую комнату, где, как она предполагала, ее ожидал Мастер.

Вчерашний гость был облачен в просторную рубаху, заправленную  в узкие брюки, на ногах его было что-то мягкое и удобное, похожее на мокасины.

–Доброе утро, Лаки, – спокойно поприветствовал ее Мастер. Лаки удостоила его лишь угрюмым взглядом.

–Я хотела поесть, – сердито пробурчала она,  – и не привыкла, что мне отказывают в моем же доме.

Мастер слегка ухмыльнулся.

–Ты думала, что будешь заниматься с набитым брюхом? Ты не умрешь, если поешь и после занятий. Сейчас разминка, а потом – тренировка.

Впервые Лаки услышала какую-то эмоцию в голосе Мастера, и это был ехидство. Лаки поняла, что он действительно намерен поступать с ней так, как ему заблагорассудится, и это ее взбесило.

Сначала была выматывающая тренировка со всеми мыслимыми и немыслимыми растяжками.

–Но я давно не занималась! – пыталась возопить Лаки, приседая на широко расставленных в стороны ногах.  Мастер надавливал руками на ее бедра, заставляя приседать еще ниже.

–Ну и что с того? Чтобы чему-то научиться, тебе точно не надо жалеть себя.

Лаки заскрежетала зубами.

Самое интересное началось после, когда девушка, закончив разминку, уселась прямо на полу в углу комнаты, с облегчением прислонившись к стене.