Повинуясь ветру

Роал, к своему несчастью, не заметил женского лукавства и воспринял слова девушки со всей серьезностью.

Готовясь ко сну, Полин с удрученным видом жаловалась своей гувернантке на обидные превратности судьбы.

– Почему? Ну, скажи мне, почему в театре я сидела в ложе с капитаном, а лейтенант с другой? Вдова генерала Терна очень молода и даже привлекательна. Она идеально подходит для компании капитану. А мне было бы приятнее общаться с Эливом.

– Капитан надолго не задержится в столице. Если ему интересно общаться с такой избалованной девицей, как ты, порадуй его.

– Но он уже не так молод.

– Ему нет и тридцати. А глупым девушкам все юнцов подавай. Ты же не думаешь, что капитан заинтересован тобой всерьез. Вероятнее других должных знакомств у него нет в городе, кроме твоего отца. Одни военные. Но для участия в их увеселениях, заканчивающихся, как правило, больными головами на утро, ты права, ваш новый знакомый уже не так молод.

– В таком случае, завтра попрошу его сопровождать меня на прогулке в парке. Представляешь, какие пересуды начнутся среди его почитательниц?

Довольная своей идеей о предстоящих событиях и фантазируя, которая из известных ей дам будет особенно расстроена слухами о капитане Дерине, обхаживающем дочь графа Ольев, девушка погрузилась в спокойный сон.

Глава 5

– Признаться, ваше приглашение было для меня совершенно неожиданным, – с очевидным сомнением в голосе произнес мужчина.

– Но, тем не менее, вы сочли его приемлемым и пришли на условленную встречу.

– О чем вы хотели поговорить, Вероник?

– Только предупредить вас по старой дружбе о некоторых обстоятельствах, которые могут вам навредить. И Роал, давай перейдем на ты. Мы же с детства знакомы, – очень очаровательная молодая женщина осторожно положила свою ладонь на рукав спутника.

– Конечно, общаемся на ты.

Погода стояла не по сезону жаркая и легкий ветерок в тени парковой аллеи освежал прогуливающихся. Коралловый цвет элегантного костюма спутницы, словно магнит, притягивал любопытные взгляды многочисленных прохожих. Яркий макияж, наложенный с таким вкусом и безупречностью, только на лице молодой вдовы терял свою ассоциацию с вульгарностью. Вероник было позволено все. Ею любовались с наслаждением. Ей пытались подражать многие.