Ведьма и Некромант

Одно дело – помогать одному человеку заметить достоинства – кхе-кхе, такие достоинства фиг не заметишь – другого. И совершенно иное – ломать счастье сразу двоих.

– Богинюшка, может, ты мне поможешь?

– С чем? – осторожно поинтересовалась я, уже даже не реагируя на порядком поднадоевшую “богинюшку”. Может, я бы хотела богэссой быть или богиней. А не какой-то там богинюшкой.

– Да со свадьбой этой, будь она неладна, – кисло поморщилась Силиса. – Ну не понимаю я! Не понимаю!

Так, еще одна.

– Что не понимаешь? – я тяжело вздохнула.

Кого там вообще волнует, что ведьма – точнее, богиня – ночь почти не спала. Ни-ко-го. Кроме самой ведьмы. Точнее, богини. Да меня бы сестры из ковена заклевали бы! А потом засмеяли то, что от меня останется. Где это вообще видано, что ведьма с такой охотой людские просьбы выполняет, да еще и без предоплаты.

– Да книжки эти. – Она махнула в сторону постели.

Я пригляделась.

“Как соблазнить первого парня на деревне”, “Искусство обольщения для милых пампушек”, “Договорные браки: как принять мужа”… Занимательная литература у этой юной мисс, ничего не скажешь.

– Мне их батюшка тоннами заказывает у купцов. Я все читаю, читаю… Читаю и читаю. Вот только совсем не образовываюсь, – обиженно протянула Силиса. – Как маменьки не стало, он все пытается за мое воспитание взяться, научить всяким женским премудростям. Вот только откуда у него женским премудростям взяться? Сплошные: удочку надо держать строго над лункой да червяка следует насаживать на крючок так, чтобы не сполз… И как мне это вообще понимать?.

Я вот даже вообразить боюсь, как это можно понять.

– Так, стоп… – я решила прервать этот поток словоохотливости. – Ты замуж-то хочешь?

– Не хочу, – Силиса всхлипнула.

Дела-а-а-а… И что, зря я полночи просидела над этими булавками? Еще и выбрала исходные материалы из тех, что посимпатичнее – вытянутые блестящие стрелы с ноготь.

– Хорошо, – решила я для самой себя. – Помогу тебе.

Силиса пронзительно взвизгнула: что-то среднее между “уи-и” и “ура”. Даже ломанулась меня обнять, но вовремя остановилась. По всей видимости, подметила ужас в моих глазах. Обниматься не любила. Особенно с риском для жизни.

– Верно папенька говорил! Богиня наша очень справедливая! – с придыханием выдала она.

– Ага, – глухо отозвалась я. – С ним я как раз пойду и побеседую.

Сказано – сделано.