Мама с проблемами

 – Запрещаете мне рисовать? На каком основании?

Я уже кипела. Натурально так кипела. Нервы ни к черту.

– Я глава гильдии! – воскликнул он, топнув ногой. Разбил этим движением лужу и окатил стенку прилавка грязной водой.

Вот тут уже Дэрия тихо скрипнула зубами, намекая на то, что кое-кто переходит все границы.

– Именно! – я встала, глядя мужчине в глаза. – Приказывать и что-то запрещать вы имеете право только тем, кто состоит в вашей гильдии. А я вертела ее знаете на чем?

Мужчина нахмурился, видимо, не ожидая такой реакции.

– Не знаете? Хотите услышать такие слова от девушки? – напирала я, сжимая в руках планшетку так, что та начинала трещать. – Довожу до вашего сведения, что закон не запрещает быть свободным художником. И называться так, даже если какому-то важному хрену это не нравится. Я буду делать то, что хочу. И никто не сможет мне этого запретить. Ясно?

Вот тут я взорвалась окончательно. Но при этом мысленно поблагодарила Генри, с которым успела обсудить эту тему. Как оказалось, в каждой гильдии были свои правила.

– Я вас так ославлю, – процедил сквозь зубы мужчина, краснея лицом, – что к вам даже самый последний бедняк не придет за бесплатно рисоваться.

– О, реклама – это всегда хорошо, – отрезала я. – Но не думайте, что я вам за нее платить буду.

– Запомните мои слова, Ярослава, – припечатал глава гильдии, – вы еще ответите за свою дерзость!

Я медленно втянула воздух через ноздри и прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки.

– Яра, ты решила со всей верхушкой переругаться? – Дэрия фыркнула и протянула мне грушу.

– Да пусть катятся, – прошипела я, с благодарностью принимая фрукт из рук женщины. – Рисовать он мне запретить хотел! Ишь ты! Цены ему мои не нравятся! Да я им весь рынок теперь обвалю.

Я злилась. Настолько сильно, что на полчаса взяла перерыв. И села рисовать для себя. Сорвала одну из листовок театралов и принялась выплескивать эмоции на бумагу. Из-под уголька выходили какие-то монстры с зубами и когтями больше их самих.

Дэрия только время от времени поглядывала мне через плечо. А потом посоветовала уничтожить этот рисунок. Чтобы инквизиторы мною не заинтересовались.

Но успокоиться мне не дали.