Не прислоняться

 – Там наши отражения, а больше никого, – успел ответить мальчик прежде, чем бабушка, схватив его за руку, усадила рядом с собой.

– Но как же так? Я же видела её, вот только что, – тихо сказала пассажирка.

Она начала стучать пальцами по темноте стекла, словно старалась привлечь внимание того, кто находился за ним.

– Женщина, вы пугаете ребёнка, – строго сказала бабуля. – Сейчас же перестаньте! Совсем с ума посходили, насмотрятся всякого… Видишь, как вредно много ужастиков смотреть!

Пассажирка никак не отреагировала на это замечание, она уже престала стучать в стекло, лишь нежно гладила его подушечками пальцев: «Брошка, брошка, ещё у меня.

Он ещё… Тогда я ехала на экзамен. Точно! Забыла, что за экзамен…»

Пассажирка зажмурилась – из одной морщинки в другую сползла капля, женщина стёрла её тыльной стороной ладони, но вслед за первой последовали другие. Она перестала вытирать их и, вперившись взглядом в темноту за стеклом, застучала по нему ладонями: «Не нужна брошка, слышишь! Не нужна брошка, не нужна.

.!»

Двадцать пять лет назад

Настя училась на втором курсе. Она ехала на экзамен по матанализу, к двум дня. Спустилась в метро на Краснопресненской, чтобы доехать по Кольцу до Белорусской, перейти на радиальную, а дальше до Сокола. На Кольце она предпочитала садиться в самый первый вагон, там, как правило, было меньше народа, а сегодня днём вагон почти пустовал.

Настя сидела около двери, красными от бессонницы глазами вглядывалась в учебник, но слова не желали складываться в предложения, а если и удавалось кое-как сложить их, то они всё равно не обретали смысл.

Виной тому была бессонная ночь.

Как водится, интенсивная часть подготовки к экзамену откладывалась с одного дня на следующий и, в итоге, была вдавлена во вчера – последний день перед экзаменом. Но и вчера часть драгоценного дня была легкомысленно отдана просмотру голливудского фильма «Вспомнить всё», а потом пришёл Лёшка, и она с удовольствием посмотрела фильм ещё раз, лёжа на плече любимого.

Пришла с работы Настина мама, накормила их ужином, а потом, часов в одиннадцать вечера, Лёшке надо было уходить. Настина мама была категорически против того, чтобы они ночевали вместе, а девушка не привыкла ей перечить.

Настя вышла в подъезд проводить любимого до лифта. Они, как обычно, долго целовались, стоя у низкого окна на лестничной клетке.