Магазинчик чудес

– Вы имеете в виду писателя Лермонтова и что его из этого убили? – Голос у модной дамы задрожал от восторга. Видимо, стремясь проявить эрудицию, она продекламировала: «Кавказ подо мною. Один в вышине стою над снегами у края стремнины...»

– Это не Лермонтов, а Пушкин, – счел своим долгом поправить Тимка. – У Лермонтова тоже про Кавказ есть, но совсем по-другому.

Дама обернулась. Лицо ее позеленело от злости.

– А тебя, мальчик, не спрашивают!

– Кстати, дуэльные пистолетики пушкинской эпохи тоже имеются, – поторопился отвлечь покупательницу от неприятного инцидента продавец.

Модная дама взвизгнула от восторга:

– Те самые, из которых его убили?

– Почти, – неохотно признался продавец. – Те, к моему великому сожалению, в музее. Но наши – точные аналоги.

На скуластом лице модной дамы отразилась напряженная работа мысли: она выбирала.

– Понимаете, я ищу мужу подарок на юбилей. А он у меня обожает старинное оружие, и главное, чтобы с историей.

– У нас, мадам, все с историей, – угодливо изогнулся продавец и подкрутил кончик загнутого кверху уса.

Тимка с большим интересом смотрел и слушал. Однако Сил Троевич принялся решительно подталкивать его к двери.

– В общем, мы с тобой обо всем договорились, – на ходу бросил он ученику.

– Сил Троевич! – Тимофей то и дело оглядывался на щеголеватого продавца. – А это кто-то из ваших в командировке или вы у нас наняли?

Чародей хмыкнул:

– Из наших. Неужели сам не узнаешь?

– Не узнаю, – честно признался Тимка.

Чародей опять усмехнулся:

– Да, в общем, и там и там.

Тимка совсем растерялся: никого похожего он не помнил.

– Ну, подумай до завтра, – Чародей распахнул перед ним дверь. – Считай это первым домашним заданием.

С лица Сила Троевича почему-то не сходила улыбка.

– Погодите-ка, погодите! – Тимка замер на пороге. – Пожалуй, еще раз взгляну.

Продавец продолжал разговор с модной дамой.

– Веспасиан! – в изумлении воскликнул мальчик.

Но Сил Троевич, вытолкнув его на улицу, поспешно захлопнул дверь. Тимка рванулся было обратно, но изнутри опустились жалюзи. Теперь разглядеть, что делается в магазине, было невозможно.

«Ничего себе! – Тимофей взволнованно топтался на тротуаре. – Значит, Веспасиан умеет превращаться в человека.