Легендарный оборотень

Но все-таки она не злится на него и весело смеется.

–Ты там скоро? – с надеждой спрашивает замученный Тевгус. На что Аркона лениво зевает, чуть не засунув кисточку в рот:

–Подожди один годик, может закончу…

–Эй, не засыпай! У нас еще и половины не сделано! – а потом он возмущенно жалуется. – Где чертова стремянка, когда она так нужна?

Аркона сжимает своими ногами голову Тевгуса, который тут же начинает мычать и хлопать по ее ноге. Она звонко смеется: ленивое состояние улетучивается в считанные секунды.

–Аркона, пожалей его, пожалуйста, – Бефор подходит к Арконе и дотрагивается до ее ноги. Она сразу расслабляется и обессиленно наваливается на голову Тевгуса. Аркона еще глупо хихикает, а потом выпрямляется и продолжает свою работу, не говоря больше ни слова. Тевгус вздыхает:

–Что бы я без тебя делал?

–Это мои слова, – Бефор довольно улыбается. – Спасибо за одежду.

Тевгус кивает, но потом резко меняется в лице.

–Почему те двое на тебя так странно смотрят? – его голос и выражения лица приняли подозрительный характер. – Ты им что-то сделал?

–Просто задумался и наткнулся нечаянно на них. Я конечно извинился, но потом они начали следить за мной, – Бефор неловко дотрагивается до затылка, обеспокоенно поглядывая на Блиссаргона с Астартой. А они все это время смотрят на него.

–Да уж, он сегодня не в духе.. – Тевгус отворачивает голову в другую сторону и выглядит озадаченным.

–Ты имеешь ввиду Блиссаргона? Разве он не всегда таким был?

–Ты прав, -соглашается рыжеволосый, но остается задумчивым, – хотя сегодня он особенно недружелюбный. Какой-то мрачный или..

–По-моему он сегодня злой, – внезапно перебивает своего тайного парня Аркона и после удивленной тишины друзей, пряча глаза, добавляет, – не выспался, наверно…

Аркона продолжает обводить красной краской букву “К”.

–Бефор! Бефор, где ты мать твою?! Отцепись уже от меня!

Громкое рычание, пыхтение и крик повторяется снова. Все оборачиваются.

–Отцепись от ноги! – Аарин изо всех своих сил тащит по земле прицепившуюся к ней какую-то девушку, всю зареванную и продолжающую плакать.