Управленец

Но говорить тут было не с кем. Буйство эмоций захлестнуло рассудок. Разум снова смог взять верх, лишь после того как совершенно измученное избиением каменной стены тело упало на пол. Попытка очистить окровавленные руки от каменного крошева не увенчалась успехом. Боль, от впившихся в тело частичек стены, была менее ужасной, чем боль от колупания одной посиневшей от ударов рукой в другой.

Отдав всё тепло холодному полу и окончательно околев от бессилия и отчаяния, смертник поднял руку вверх.

– Высшие силы, к вам обращаюсь, – струи крови, медленно змеились вниз по руке и уже готовились впитаться в оборванные рукава.

 – Если есть кто из Вас, способный помочь мне не умереть не отмщённым, восстановить справедливость, прошу, придите и помогите мне!

Сказав это, он дёрнул руку в сторону, окропив своей кровью угол камеры.

– Я тебя услышал, – едва капли крови принялись густеть раздался голос.

Испуганный Горий вскочил. В темноте того самого угла камеры стоял некто в плаще.

– Кто ты?!

– Я тот, кого ты звал, – продолжал спокойно незнакомец.

 – Тот, кто может помочь тебе.

В сверхъестественную природу своего собеседника он не поверил, так как никогда не был особенно религиозным человеком. Участие в регулярных обрядах почтения духов предков и сил природы, конечно, настигало его, но серьёзного энтузиазма не вызывало. А вот во что он действительно верил – смерть. Вот единственная всевышняя сила, достойная почитания и трепета. Пред ней бессильны и бедняки, и короли, и даже языческие боги всех мастей, что по слухам терроризируют дальние земли.

И хоть, как известно бог смерти придёт за всеми, его всё же можно задобрить. И тогда, возможно, он сочтёт, что ты достоин пожить немного больше, чем пожалевший денег на жертвоприношение сосед.

Хотя, как показала практика, ежемесячные жертвы дают мало толку, учитывая нынешние обстоятельства.

– Ты от Савки? – Горий полагал, что его давний друг, получивший прозвище от большой любви к охоте на особый вид уток, всё же нашёл способ его освободить.

– Господин Эбур больше других ждёт твоей казни, – с нотками усмешки в голосе незнакомец озвучил настоящее имя упомянутого друга.

От смущения бросило в холод. Савкой господина Эбура звали только в кругу близких друзей. Ни подчинённые, ни прочие чиновники, не входящие в их круг, об этой кличке не знали. Сам же Горий, полагая, что общается со слугой друга, неосознанно употребил прозвище, а не имя и ещё не успел об этом подумать.