Управленец

В таверне

– Уже и не припомню, когда она в последний раз спала, – Гвенет решила воспользоваться отсутствием старшей подруги и начала выводить мужчину на беседу. – Обычно, когда она раньше засыпала её было очень трудно разбудить. Так трудно, что мне приходилось оставаться на ночной дозор, чтобы никто не воспользовался её беспомощностью.

– Давно вы вместе? – спросил Горий.

– Десять лет. Когда мне было одиннадцать она спасла меня от стаи волков, что загрызли мою семью и помогла отомстить.

– Помогла отомстить?

– Она уже тогда была служителем Талльма и помогла мне заключить с ним сделку.

После чего её отряд вырастил меня и обучил всему, что я сейчас умею, – улыбаясь, видя недоумевающее лицо собеседника, поясняла блондинка, медленно поправляющая волосы. – Да, она немного старше чем выглядит.

– Отряд? У неё был свой отряд?

– Ну да, их было несколько, когда они спасли меня. Помню с одним из них у неё даже был роман.

– Куда все они делись?

– На тот свет, – Гвен ухмыльнулась.

 – Рыцари белого ордена покрошили нас как мальчишки палками крапиву. У нас даже шанса защититься не было. Всех, кто был мне дорог убили, твари. Всех… кроме неё.

Заметив, как голос девушки начал дрожать, Горий приобнял её, прислонив к себе в попытке утешить.

– Понимаю тебя. Я тоже потерял всех, кого любил, – чувствуя подёргивания и тихие всхлипы, мужчина принялся поглаживать плачущую Гвен.

Вскоре он почувствовал, как его обхватили тонкие женские руки.

Девушка изменила положение тела так, что они оказались в объятиях друг друга, а их взгляды встретились.

Чувствуя вкус её дыхания и, заподозрив что-то неладное, Горий хотел отодвинуться, но Гвенет противилась этому, надвигаясь всё больше. Вдруг она проскользнула по его щеке рукой и прислонила пальцы к его виску. Голова почувствовала слабое тепло, а почти неразличимая радужка карих глаз девушки загорелась цветом огня. Внезапно Горий почувствовал страстное желание поцеловать её, но прежде чем он что-то предпринял она сама впилась в его губы.

Горячий поцелуй, сравнимый с безудержными глотками холодной воды после долгой жажды длиною в жизнь, продолжался и продолжался, грозя перерасти во что-то большее, но вдруг скрип кровати Азалии заставляет слившуюся в поцелуе пару оторваться друг от друга.

Вместе с разрывом исчезло и желание, имевшее столь большую силу, что её мгновенное исчезновение не могло не удивлять.