Управленец

Обрушившаяся в сердце Гория плотина открыла кровоточащую рану. Взяв себя в руки, он смог остановить кровь, но избавиться от боли был не в силах.

– Она врала тебе. Прекрати убиваться о ней, иначе не нужно было вписывать её имя в список.

– Откуда ты знаешь, что она есть в списке?

– Я была у тебя в голове, придурок. Вставай и пошли. Гвен уже наверняка вернулась.

И она действительно уже около часа ждала у трактира. Сидя на неплохонькой карете в мужской одежде, изображая кучера. С длиной её волос и комплекцией тела было довольно просто походить если не на матёрого извозчика, то на молодого юношу только-что поступившего на службу к знатной женщине.

За всё время совместной работы блондинка привыкла выполнять поручения своей старшей подруги. Она ей целиком и полностью доверяла, а потому даже самые глупые и нелогичные, на первый взгляд, приказы исполнялись ею в ту же секунду без лишних вопросов и подсказок. Как и в этот раз.

– Ваше желание исполнено, госпожа, – «кучер» наигранно раскланялся в приветствии.

После того как вскроется убийство старика, вся округа встанет на уши. А потому заканчивать с теми двумя нужно было как можно скорее. И все это понимали, поэтому спешка была более чем оправданной.

Не теряя времени Горий принялся облачаться в броню. Благодаря помощи светлоголовой помощницы ему это удалось на удивление быстро. Видимо, для неё это было не впервой. Ощущая тяжесть увесистой амуниции, мужчина только успел обрадоваться отсутствию необходимости нести ещё и оружие, как почувствовал, что чьи-то руки возятся у его пояса.

Послышался звук открывающейся дверцы кареты из которой вышла Азалия. Расшитое узорами платье сидело на подтянутой фигуре просто идеально. В меру глубокий вырез задерживал взгляд, после чего путешествие глаз могло продолжаться дальше. Однако спустившись чуть ниже оно вновь прерывалось на уровне талии и бёдер.

«Ух ты! Неплохо, неплохо, – подумал Горий. – Кто бы мог подумать, что под этим убогим походным плащом кроется такое сокровище?».

В тот момент в его душе что-то всколыхнулось. Постоянная мука, что непрерывно терзала изнутри, временами усиливаясь от пробравшихся в голову воспоминаний, на мгновенье унялась. Будто на оголённое мясо, оставшееся без кожи в следствие сильного ожога, пролили немного обезболивающего снадобья.