Р-киллер

Полуприкрыв глаза, Андрей напряжённо думал. Понятно, что, если, десятки обследований у лучших специалистов в своём деле, не дали результата, значит, это даже не орфанное заболевание. Какая-то уникальная генетическая мутация, свойственная только Даше?

Поезд в очередной раз остановился, за стёклами мелькнули знакомые арки Академической станции. Подхватив ветровку, Андрей легко встал, привычно уклонился от столкновения с застрявшим в середине прохода тинейджером. Лавируя в толпе, он пытался примерно прикинуть возможный объём исследований: для начала полное секвенирование генома, которое, во избежание возможных ошибок, он сделает сам, в нерабочее время.

– Американо, пожалуйста. С мятным сиропом. – Он мазнул карточкой по экрану терминала, отвернулся, разглядывая вездесущих голубей, и тихо повторил. – Если же нет, значит, будем искать, пока не найдём.

– Простите, вы что-то сказали? – Эффектная блондинка в фирменном фартуке поставила кофе на прилавок и кокетливо улыбнулась, привлекая внимание симпатичного мужчины.

– Не-нет, ничего. Спасибо. – Андрей взял кофе, кивнул бариста и, более ни на что не отвлекаясь, отправился на работу.

***

Лаборатория молекулярной биологии и генной инженерии, любовно называемая собственными сотрудниками «зонтик» жила обычной жизнью. Пищали в клетках старательно выведенные грызуны с нужными генетическими линиями, за стёклами роились дрозофилы, в специальных ёмкостях беззвучно и неподвижно дожидались своего часа клетки HeLa.

Прикинув, что от обеденного перерыва осталось меньше десяти минут, доктор наук Радзинский постарался выкинуть из головы все вопросы, связанные с Дашей, и сосредоточиться на рабочих задачах. Повторять «достижение» прошлого квартала, когда было взято изначально провальное направление коммерческого исследования, и всем сотрудникам поголовно приходилось оставаться допоздна целый месяц, Андрей Денисович не хотел.

***

– Как поживаешь, Капитолина? По телевизору утром говорили, что сегодня для метеозависимых людей день плохой будет – я изволновалась вся. Но на работе, сама знаешь, по телефону не поговорить особо, только сейчас вот позвонить вырвалась. – Елизавета Васильевна очень старалась говорить спокойно, ничем не выдавая своего волнения.