Зоя. Том второй

Ну узнает она имя, и что? А всё тогда. По моему имени в ростовской полиции ей выложат всё досье. И тогда моя жизнь закончится. Зоя, Золо?то моё, не верь, любимая, никому и ничему. Я только твой, мне не нужен никто».

– Задумался… – сказала Карина. – Это хорошо, думай. Я же узна?ю о тебе всё! Просто вопрос времени. А сейчас потренируемся. Раздевай меня. Ты же уже привык видеть меня обнажённой? Заметил, что сегодня что-то не так?

Янек покачал головой.

– Не буду, – сказал он.

Глаза Карины вспыхнули.

– Ну ладно, – прошипела она, – начну я, а ты продолжишь.

Она начала расстёгивать пуговицы рубахи. Янек смотрел на обнажившуюся грудь. И вдруг схватил Карину за руки, потом отпустил и начал обратно застёгивать пуговицы.

Карина захохотала.

– Ну что ж, поиграем. Я расстёгиваю, ты застёгиваешь. Мне это уже нравится.

Она опять расстегнула пуговицы. Потом положила руки на плечи Янека, посмотрела ему в глаза и произнесла:

– Не бывает неприступных мужчин, я проверяла. И исключений не бывает.

Янек чувствовал, как бьётся сердце Карины, чувствовал, как и его сердце колотится бешено.

Оттолкнул её. Она оступилась и упала на пол.

Янек подскочил к ней мгновенно.

– Простите, я не хотел, – прошептал он.

– Раздевай меня, – прошипела Карина.

Янек встал, посмотрел сверху на сидящую на полу Карину, и произнёс:

– Я не могу, вы зря тратите на меня время.

Карина вскочила на ноги, бросилась на Янека и впилась в его губы своими губами. Янек опять оттолкнул её. Карина вытерла рукавом рубахи губы и зло произнесла:

– Вот значит как! Посмотрим, как ты потом заговоришь.

Она вылетела из кабинета, вернулась минут через десять с двумя охранниками и сказала им:

– Ссыльный Умаров по приказу начальника отбывает на новое место. Теперь он будет санитаром в инфекционном госпитале. Распишитесь, Умаров, что ознакомлены.

Карина протянула ошарашенному Янеку ручку.

Он дрожащей рукой поставил свою подпись. Охранники схватили его и потащили, словно он не мог идти сам.

– Ещё приползёшь ко мне, – крикнула обезумевшая женщина вслед, – а не приползёшь, так сдохнешь там. Не остаются там в живых.

Уже две недели Янек мыл полы в госпитале, переносил больных, кормил тех, кто был не в состоянии сделать это сам. Столько заболевших людей он не видел даже тогда, когда его отец работал в больнице в Варшаве. Многие из тех, кого обслуживал Янек с первых дней работы в госпитале, уже покинули этот свет.

Им на смену привезли других.