Купчиха. Том 2

Благодарю бога, что жива осталась. А ты-то как сюда попала?

– За мужа посадили. Он якобы на председателя напал. Но он не нападал. Не мог он. Вот меня сюда и отправили, – оправдывалась Мария.

– Мог, не мог, какая уже разница. Теперь тут надо привыкать. Ты из простых или побогаче?

– Из простых, – ответила Мария.

– Врё-ё-ё-шь, – недовольно пробормотала женщина. – Ты вдова купеческая. А потом замужем за бухгалтером была. Где ж тут простота?

– Из простых, – опять произнесла Мария. – Не кичилась я богатством, жила по любви.

– Если я спрашиваю, говори правду. Иначе в случае чего помочь тебе не смогу. А случаи разные бывают.

Ночь после этого разговора была очень холодной. Мария замёрзла сильно.

Подошла к кровати своей пожилой соседки и спросила тихо:

– Спите?

– Нет, – ответила та. – Надумала?

Мария кивнула, забралась под одеяло. Сверху накрылись ещё одеялом Марии.

От горячего тела женщины исходило тепло.

Это были для Марии три самые спокойные и тёплые ночи с момента нахождения в ссылке.

Она кроме этой женщины ни с кем не общалась. Знала всех по имени, но разговоров не заводила. Мало кто болтовнёй занимался. Некогда было и рот открыть.

Четвёртую ночь под одним одеялом Мария запомнила надолго.

– Пятеро, говоришь, – вдруг услышала она сквозь сон и почувствовала, как под её рубашкой скользит влажная дрожащая рука.

Мария дёрнулась, женщина придавила её собой и продолжила лезть под рубаху рукой. Марии нечем было дышать.

– Пятеро, говоришь, – опять произнесла соседка, – а так и не скажешь. Упругая как девица. Уж очень давно таких не встречала. Только у студенточек такие были.

Соседка сильно сжала правую грудь Марии. У калмычки брызнули слёзы из глаз. Она не могла ни крикнуть, ни выбраться. Не получалось даже пошевелиться. Потом почувствовала, как обидчица рукой скользнула вниз.

Калмычка повернула голову набок, и ей с трудом удалось завизжать.

Тут же соседка вскочила с кровати и злобно пробормотала:

– К себе иди, недотрога.

Мария тяжело дышала, схватила одеяло. Вернулась на свою кровать.

Болела грудь. Болело сердце, колотилось так сильно, будто бежала Мария от кого-то.

– Ну что, Дуся? – сказал кто-то из темноты. – В армии твоей не прибывает? Плоха ты стала, неубедительна.

– Я своё сама найду, – ответила Дуся.