Купчиха. Том 2

Глаза Прохора Леонидовича сверкали, как и топор в его руке.

– Баба моя приглянулась? – голос Прохора нарушил тишину. – Душу она из тебя вынула? Уйди, Тося. Уйди к соседке.

Тося подошла к мужу.

– Проша, умоляю, отдай топор.

– Отдам, когда не нужен станет. Кому сказал, иди к соседке.

Иван побелел. Сделал шаг назад.

– Стоя-я-я-я-я-ть, – заорал Прохор Леонидович и бросился на Ивана.

Он размахивал топором, но в Ивана не целился.

– Вот так ты за добро, да? Ты ещё про меня не забудь рассказать, когда кляузничать пойдёшь.

Всё расскажи! И как я притворялся, и как тушёнку советскую по десять банок жрал, и про братца моего намекни. Может, тебе шепнут на ушко, жив он или нет. Мне потом по секрету скажешь, если свидимся.

Тося рыдала. Иван не сопротивлялся, а Прохор Леонидович отбросил топор и бил Ивана кулаками по лицу.

Когда Иван уже хрипел, Прохор остановился, отошёл в сторону.

– Сказал же тебе, уйди к соседке, – крикнул он к жене.

Иван корчился на полу.

Прохор склонился над ним и произнёс:

– Ещё с Тосей заговоришь, язык оторву.

Потом подхватил Ивана под руки и затащил в его комнату.

– Оклемаешься и уходи. Мне предатели в доме не нужны. А ты, – обратился он к жене, – чтобы даже не думала за ним ухаживать. Не корми, воду не давай. Он живучий, без нас справится.

Тося кивнула, подошла к мужу, прижалась к нему.

Почувствовала, как колотится его сердце.

– Уймись, Проша! Я верна тебе, Мурлыка. Уймись.

– Всё пройдёт, Тосечка, ты только будь рядом. Привези Василька.

Здоров я, притворялся, чтобы этого немого на чистую воду вывести. А то вдруг мне немного осталось, а мне бы на сына ещё поглядеть.

На следующий день Тося отправилась к родителям за сыном.

По наказу мужа к Ивану в комнату не заходила. Но сердце болело за него. На третий день после случившегося дождалась, пока Прохор уснёт. Подошла к двери. Прислонила ухо, прислушивалась.

Потом тихонько приоткрыла дверь.

Иван сидел на стуле у окна, спиной к двери.

– Уже не боишься? – промолвил он не оборачиваясь.

– Есть хочешь? – тихо произнесла Тося.

– Поел уже, пока вы спали. Думаешь, меня можно сломать? Я живучий, и не от такого выживал. А тут старик руками перед носом помахал. Старый дурак возомнил себя героем. Он помрёт, а ты что делать будешь?

Тося вышла.

Её трясло от страха. И вдруг увидела Прохора.

Он смотрел на неё строго.

– Просил же тебя, горе ты моё. Добрая ты, моя душа. Иди в комнату.

Тося послушно прошла мимо.