Купчиха. Том 1

Когда Евгении исполнилось восемь, Илария Николаевна ушла в монастырь и вскоре умерла там.

Дочь купца Сапожникова Марийка то и дело рассказывала Евгеньке о матери своей, о секретах, что та ведала. А Евгении не к кому было обратиться со своими душевными переживаниями.

Только когда Иван стал руки просить, осмелела и надоумила отца держать жениха рядышком.

О мечтах своих боялась обмолвиться даже подружкам.

Те и так посмеивались над любовью к кузнецу. Евгения считала их глуповатыми. Но ей было с ними весело.

А когда расходились по домам, тоска сжимала сердце девушки.

Ивана она и побаивалась, и в то же время её тянуло к нему со страшной силой. Но жизнь, которой тот жил, не устраивала её.

Ох, как не хотелось стать женой крестьянина! А отец у себя ни оставил бы, да и не дело это – род свой портить.

Тётка всегда говорила, что род их древний, и быть чистокровной Полянской – очень большая честь. Евгения это хорошо запомнила.

В свои семнадцать не хотела подводить отца. Тем более, была она единственной дочерью у Петра Николаевича.

И договорённость у Полянского была с Сапожниковым такая: фамилию Евгенька будет носить двойную, чтобы род Полянских не прервался.

Иван удивился гостям. Нехотя пропустил Петра Николаевича вперёд.

– Неужто передумала Евгения Петровна за Сапожникова Фёдора выходить замуж? Не верится мне в такое счастье! Чего это вы сами пожаловали? Я бы и сам пришёл руки просить, а то как-то не по-человечески получается. Тесть сам привёл жёнушку будущую к жениху.

Не по себе мне, – Иван как будто издевался.

– Ты челюсть-то свою отвисшую попридержи, а то ненароком отвалится. Неужели ты думаешь, что Евгения Петровна для тебя рождена? Мечтатель ты, Иван…

– А, ну если так, то прошу вас идти в сторону своего дома. Откуда пришли, туда и возвращайтесь.

Евгения стояла в дверях и глаз не сводила с Ивана. Две недели его не видела, а как будто вечность прошла. Тогда и встретились их взгляды. Иван как будто приковал её глаза к своим. Только громкий хлопок в ладоши помог отвести взгляд от кузнеца.

Пётр Николаевич так оглушительно грохнул, что Иван даже поморщился и почесал уши.

– А ты меня не выгоняй, – произнёс отец Евгении. – Я тебе вот принёс…

Пётр Николаевич вытащил из кармана носовой платочек, развернул его на ладони. Посередине лежал маленький крестик.

Иван побледнел. Хотел было забрать крестик, да Полянский сжал руку в кулак и произнёс:

– А вот и не отдам. Пусть у меня побудет.