Бобриха. Мистическая повесть

И Таисья, заглянув в эти глаза один раз, потом просто отводила взгляд или опускала голову.

Лукерья уже спала. Таисья попросила не шуметь, громко не разговаривать. Она не хотела, чтобы дочка знала о ночной гостье. Боялась, что дочка разболтает подружкам, и тогда несдобровать.

– Как дочку твою зовут? – спросила Бобриха.

– Лукерья. Не дочка она мне. Приёмный ребёнок.

Бобриха тихо постукивала пальцем по столу.

– Интересно, и где же ты её взяла? – спросила она.

Таисья вкратце рассказала, что с ней произошло.

Бобриха слушала рассказ улыбаясь, и Таисье было не по себе.

– Да уж, – сказала гостья, когда дослушала, – Полина не смогла меня переплюнуть. Говорила ей всегда, только добром всех не вылечишь. Зло нужно впускать, оно сильнее, настойчивее. Зло бьёт хлёстко, но если его приручить, то оно лучше всякого лекарства работает, лучше всякого добра служит. Вот Полина не смогла приручить зло. Слаба оказалась. Бога побоялась. А что же Бог у неё ребёночка одного за другим забрал?

Таисья ощущала себя не в своей тарелке.

– Эх, Полина, Полина, – произнесла Бобриха с сожалением, – не послушалась ты меня. Думала, что тебе Бог Таисью послал, чтобы на старости лет успокоить твоё материнское чувство? Знала бы ты, откуда ноги растут.

Таисья боялась даже пошевелиться, ей очень захотелось узнать всё подробно, но она неуверенно спросила:

– А кто же послал меня бабе Поле?

– Э, какая ты любопытная.

Таисия занервничала. Она начала прокручивать в голове события двенадцатилетней давности.

«Неужели Бобриха что-то знает? – подумала про себя Таисья. – А что она может про меня знать? Я весь лес тут прочесала. Ни разу не наткнулась на её лесное жилище. Бред какой-то, ей Богу».

Бобриха встала со своего места, подошла к углу, где висели иконы. Подняла руку и пальцами потушила огонёк лампадки.

Таисия всполошилась.

– Чем тебе лампадка помешала? – спросила она у Бобрихи.

– Ты же хочешь узнать, кто помог Полине тебя излечить? А может быть, хочешь узнать, что с тобой случилось в ту ночь? Давай я тебе погадаю? Но у меня условие: ты сейчас разбудишь дочку, и я посмотрю на неё.

– Не могу я гадать, – произнесла Таисия, – не хочу гневить Бога. За какие-то грехи я расплачиваюсь, воспитывая чужого ребёнка.