А между нами снег. Том 2

Но детские обиды были выше, сильнее любви к дочери. Они были даже сильнее любви к самому себе.

Арабский торговец Али откликнулся на клич одним из первых. Орловский давно знал, каков нрав у торговца коврами.

Али обещал найти Лилю и привезти её лично. И Родион ему поверил.

На всякий случай установил слежку за домом сплетника Павла Трофимовича, но не сразу. О чём очень жалел, поскольку в доме Павла Трофимовича ничего интересного уже не происходило. Только внук маячил перед глазами.

Но Родион задумался.

Павел Трофимович отсутствовал уже две игровые среды. А это было странным для постоянного участника шахматных турниров.

Все эти слежки вскоре померкли перед новостью, которую передал Али: «Лиля у Мустафы».

Орловский ликовал, но быстро угас.

Мустафа был не так прост.

У него с Орловским имелись недомолвки. И забрать Лилю можно было только хитростью. Но перехитрить араба пока никому не удавалось.

***

Мустафа не отвёз Лилю домой. Боялся. Не знал, что теперь можно ожидать от Мадины.

Совсем не так представлял Мустафа свою жизнь. Он надеялся на то, что с помощью Лили найдёт Ивана Григорьевича, поможет ему разобраться с Орловским.

Но девчонка, что лежала сейчас в повозке, принесла только несчастье.

Мустафа негодовал. Всю дорогу думал о том, что сделает теперь с Зейданом. Обещал же Лиле его не трогать… Но редко сдерживал обещания. Он только говорил, и ему верили.

Ложь иногда спасала от неминуемой смерти и была постоянным спутником.

К Зейдану помимо ненависти была и жалость.

– Отец, – Мустафа поднял руки к небу, – отец, укажи мне верную дорогу. Я запутался, я устал брести в темноте. Дай мне знак. Помоги мне, скажи, что я делаю не так? Ты учил стоять за себя насмерть любыми способами. Я стою, и смерть обходит меня стороной. Значит, ещё не пришёл мой срок. Значит, я ещё повоюю на этой грешной земле. Как мне быть с теми, кто должен отдать свою жизнь по справедливости? Они живучие шакалы, и их много…

Лиля не знала, куда везёт её Мустафа.

– Мустафа, – прошептала она еле слышно, – Мустафа, останови, мне плохо.

– Голову свесь и справляй свои нужды, – грубо ответил араб. – Да почаще справляй, пусть злой дух выходит из твоей плоти, иначе шайтана родишь, такого же, как мой братец.

Лиля подвинулась ближе к краю.