А между нами снег. Том 2

Без команды, без призыва все дети вскочили и бросились к ногам Олега Павловича и Ивана Григорьевича.

– Пощадите, господин, не губите жизни детские, души невинные, – залепетали дети.

Отец и мать опять запели.

– Цы-ы-ы-ы-ц, – заорал неожиданно Олег Павлович, но никто не испугался его голоса. Рыжебородый затянул:

– Бе-е-е-е-сы-ы-ы выходя-я-я-я-т, бе-е-е-сы-ы вы-хо-о-о-о-дя-я-я-т! Быть добру.

Еле освободившись от вцепившихся в ноги детей, Олег Павлович подошёл к рыжебородому, наклонился над ним и заорал в ухо:

– Кончай дурить! Чему детей учишь, ирод?

– Учу принять смерть достойно, ибо только она наше спасение.

Это дорога в рай. Здесь больше нет рая моей семье, а в миру? и подавно не будет. Остался только Господь на примете. Мученики мы, такими были на земле, а на небе святыми станем. И ты, господин, будешь молиться на наши образа, и твоё сердце будет съедать страх. Ты никогда не искупишь свою вину и попадёшь в ад, а сжалившись над нами, не попадёшь. Всё очень просто.

Рыжебородый говорил тихим, вкрадчивым голосом.

Таким голосом, словно пел колыбельную детям, чтобы те успокоились и уснули.

Олег Павлович оглянулся. Иван Григорьевич сидел на пороге, дети расположились у него на коленях, прижимались к нему как к родному.

Поняв, что проиграл эту битву с совестью, Олег опустил голову и пропел таким же голосом как рыжебородый:

– Чёрт с ва-а-а-а-ми, оставайтесь.

И тут началась третья часть концерта.

Олег Павлович оказался внутри хоровода. У рыжебородого в руках откуда-то появилась балалайка.

Он бренчал на ней, а семейство танцевало.

Впервые в жизни Олег Павлович был так обескуражен наглостью. Впервые в жизни уступил.

Иван Григорьевич продолжал сидеть на пороге.

Потом было чаепитие. Алёнушка вытащила из печи пирог: ароматный, румяный.

Ели молча, но вкус этого пирога Олег Павлович помнил всю жизнь.

Семейка Водопьяновых оказалась со странностями. Спать в доме было совершенно невозможно. Всё семейство по очереди дежурило ночью около печи.

Каждый из них пел:

– Огонёк не гасни, огонёк!

Огоньки погаснут, выйдет срок!

Новые дровишки подложу,

Кочергой в печи поворошу.

И дальше следовала долгая история о том, что если погаснет огонь, вся семья погибнет, что огонь в печи должен не гаснуть даже летом.

Утром Олег Павлович приказал рыжебородому не выпускать на улицу Ивана Григорьевича и поспешил на встречу с сыном в город. Попросил Сержа уговорить деда, чтобы тот разрешил вернуться Олегу домой.