А между нами снег. Том 2

Мадина не разрешала прохаживаться по комнате, уговаривала ещё отлежаться, но муж был непреклонен. Велел вернуть Зейнаб, так как соскучился по дочке.

А потом решил навестить мать. Алима не сразу открыла дверь. Выглядела она неважно.

– Умми, ты приболела? – спросил Мустафа.

– Моё сердце вот-вот разорвётся от боли, оттого, что мои дети не берегут себя. Мустафа, как ты мог довести себя до такого состояния? Где твой острый ум и быстрый шаг? Что стало с тобой из-за любви?

А твой брат… Вот что значит неродная кровь.

Мадина, Зейдан – эти дети губят мою жизнь, укорачивают её срок. Зейдан вообще исчез. Никакого толка нет от того, что ты просил его предупреждать меня о планах. Он пропал. Его комната пуста. Его не видели в мастерской и на рынке, он сквозь землю провалился. Что мне делать с этими неблагодарными детьми?

Мустафа задумчиво смотрел на мать.

– Это Зейдан похитил Лилю, это он…

Его лицо стало суровым.

– Твой сын, умми, хотел меня убить. Это Зейдан, это Зейдан…

Мустафа схватился за голову.

– Сынок, – простонала Алима и громко крикнула, – Ма-ди-на-а-а… Ма-ди-на-а-а…

Невестка не отзывалась. Мустафа повалился на материнскую кровать, весь сжался.

Постепенно боль стала отпускать его. Алима к этому времени сбегала за невесткой.

Мадина была строга. Она грубым командным голосом разговаривала с мужем, потом повернулась к Алиме и таким же голосом произнесла:

– Подойдите к внучке, мне нужно побыть с мужем.

Алима послушно вышла. Внутри неё всё кипело. Но она знала, что присутствие Мадины быстрее вылечит сына.

Зейнаб лежала в кроватке и улыбалась своим беззубым ртом.

– Мустафа, – прошептала Алима, – вылитый Мустафа. Мой самый любимый внук. Ты ушёл к моим детям, отдав свою душу и жизнь сестре. Это она во всём виновата. Она родилась и забрала тебя у нас. Она твоя копия.

Зейнаб заплакала. Алима молча смотрела на неё, но не успокаивала, не брала на руки. А потом и вовсе вышла из комнаты.

Алима вышла на улицу, жадно глотала воздух.

– Что это за жизнь? – шептала она.

Переходя оживлённую улицу, она не услышала свиста и громких ругательств.

Повозка не успела остановиться.

После смерти матери Мустафа постарел ещё сильнее. Всё в родном доме его угнетало. Он садился в любимое кресло Алимы, закрывал глаза, и слёзы текли по щекам.

По его заданию помощники искали Зейдана.