А между нами снег. Том 2

Её жизнь давно превратилась в бурную реку, плыть против течения которой стало бессмысленно.

Зейдан был грубоват. Поправил на Лиле рубашку.

– Пойдём, – он потянул Лилю за руку.

Из обуви большого размера ноги выскакивали. Идти было неудобно.

– Сначала пешком. Потом решим как быть, – скомандовал брат Мустафы.

Лиля молчала. По пустынной местности идти было невозможно. Обувь то и дело пыталась угодить в песок, и тогда Зейдан велел идти босиком. Сначала горячий песок обжигал пятки. Лиля думала, что кожа вот-вот расплавится, а потом привыкла, как будто ходила вот так всю жизнь.

Когда сил идти уже не было, остановилась.

Присела на корточки, а потом и вовсе легла на песок. Истощённая, ослабленная она не могла идти дальше.

После нескольких дней голода Зейдан давал Лиле только воду.

– Здесь нельзя надолго, – поторапливал Зейдан, – ночевать в пустыне я не хочу.

– Я не могу идти, – прошептала Лиля.

Зейдан поднял её на руки и понёс.

Ночевать всё-таки пришлось в пустыне с одиноким бедуином.

Он угостил Лилю куском вяленого мяса. Девушка крепко держала еду в руке. Сначала хотела съесть в одно мгновение, но сдержала себя. Откусывала по маленькому кусочку и рассасывала долго. Голод сначала был невыносимым, а потом всё внутри успокоилось и, кажется, даже сил прибавилось.

Зейдан не разговаривал с Лилей при посторонних ни на русском, ни на французском. А арабскую речь она не понимала.

Бедуин что-то рассказывал Зейдану, махал руками, иногда громко вскрикивал, иногда неловко посмеивался.

Лилю очень быстро сморил сон.

Проснулась она от невыносимого холода. Дрожала и стучала зубами так, что разбудила бедуина. Тот, нащупав в укрытии её руки, долго копошился в своём огромном мешке, вытащил оттуда что-то очень колючее и укрыл Лилю.

От покрывала тело почёсывалось, но стало теплее, и пленница опять уснула.

Проснулась от прикосновений Зейдана. Было уже светло и очень жарко. Лиля обнаружила, что лежит уже на песке, а бедуина и след простыл.

Зейдан смотрел на Лилю, улыбался.

– Как мне хочется стать частью тебя, моё сокровище, – шептал он. – Замкнуть в своих объятиях и никогда не выпускать. Так и быть с тобою здесь, где никто не может помешать нашей любви.

Он полез целоваться, Лиля оттолкнула его.

Улыбка тотчас пропала с лица Зейдана.

– Тебе нужно привыкать ко мне, Лиля. Ты теперь со мной навсегда. Забудь обо всех. Только со мной ты будешь счастлива. А иначе…

Зейдан помолчал.

– А иначе мне придётся убить тебя.