А между нами снег. Том 1

Если не смогу привыкнуть, мы вернёмся к этому разговору. Безусловно, это расположение для меня удобно, но всё же будь готова к тому, что я не смогу здесь жить.

Лиля ещё даже не притрагивалась к еде. Пока смотрела за глазами мужа, он вылил на неё ещё поток информации, которую нужно было переварить. Не до завтрака было, когда с утра пища для ума подоспела раньше чувства голода.

– Ну тогда мы будем ездить друг к другу в гости, – предложила Лиля, – потому что я отсюда никуда переезжать не буду.

Богдан небрежно бросил на стол ложку, салфетку и откинулся на спинку стула.

Богдана начало забавлять поведение его юной жены. Перед ним сидела маленькая девочка, без волос больше напоминающая мальчика (если не смотреть на грудь), и смело общалась с ним на равных. Ни капли страха не было в её глазах.

Долго смотрели друг на друга.

– И всё-таки в парике тебе было бы лучше, сокровище моё, – произнёс Богдан после длительного молчания.

Встал из-за стола, подошёл к жене, поцеловал её в макушку.

Лиля подняла голову и заметила, как после поцелуя муж потёр губы, видимо, неприятно было целовать колючую макушку.

Богдан вышел. Было слышно, как он ругается с кем-то на крыльце. Лиля не выходила, не интересовалась.

До сих пор не могла понять, что с ней происходит, и как взять себя в руки.

Так и не притронулась к еде. Задумчиво ковыряла ложкой в тарелке. А потом пошла в спальню. Сама заменила простыни. Переставила цветы с окна на тумбочку.

Прилегла на кровать. Улыбнулась. Мысленно представила рядом с собой мужа. Он ей определённо нравился. Смущало только то, что он пытался навязать своё мнение как единственное правильное.

Он говорил таким тоном, будто не ожидал в ответ сопротивления. А он и не ожидал. И Лиля заметила сразу его возмущение, но молчать не стала. А от его прикосновений Лиле было очень хорошо, даже когда он поцеловал её в макушку перед уходом, мурашки побежали по коже.

День прошёл незаметно.

Но ночь была очень тихой, только птицы изредка вскрикивали.

Девушке не спалось. Сначала она была спокойна, потом лёгкое волнение начало кружить голову, а потом тревога так сильно забралась в сердце, что стало страшно.

Страшно оттого, что она оказалась одна в большом доме.