Камень изо льда

* * *

Рафаэль ковырял вилкой в тарелке, сидя в маленьком кафе, которое было альтернативой столовой, но платной, как раз на время выходных, плюсом – для смены обстановки. Неподалёку, дальше по длинному столу, сидели остальные первокурсники. Мальчишка, всё же, приобрёл коммуникатор, это был прибор, напоминавший телефон, позволявший «звонить» друг другу, но действовал он лишь на территории академии. Эмма позвонила ему и сказала, что не сможет встретиться с ним за ужином, и пообещала, что на следующее утро постарается успеть к завтраку.

На губах Рафаэля не было улыбки, он смотрел на кусочки чечевицы, которые совсем не хотел есть, но они были наиболее дешёвыми, а тратиться без сестры он и не думал.

Его однокурсники о чём-то оживлённо болтали, обсуждая недавние тренировки, разбитые носы, вывихнутые запястья, подвёрнутые ноги и даже один-единственный выбитый зуб. Рафаэль пока отделывался синяками, но только потому, что на арене пытался оставаться в тени и никогда не вызывался сам. Единственное, что ему удавалось там – это верховая езда, но она была не так часто, всего раз в неделю.

Рафаэль поднял взгляд от своей тарелки, когда голоса вдруг затихли. В кафе зашёл Карл, окинувший присутствовавших взглядом. После паузы и тишины в несколько секунд, все принялись делать вид, что говорят о чём-то своём, хотя к прерванной теме никто так и не вернулся. Один Рафаэль не отвёл взгляда от юноши. Тот прошёл к кассе, поставил на поднос какую-то еду и ушёл в самый угол, к дальнему столику на двоих, у которого, впрочем, стоял лишь один стул.

Отвернувшись от болтавших студентов, Карл начал ужинать, мрачно смотря в поверхность супа и жуя кусок хлеба. Рафаэль так и продолжал за ним наблюдать.

Они не обмолвились ни словом с тех пор, как юноша вернулся. А прошло несколько дней.

«Я должен понять, кто он»

* * *

К кому он мог обратиться, поставив перед собой эту задачу? Точно не к самому Карлу. Это было бы верхом глупости и бестактности. К Эмме? Но она уже сказала всё, что знала о нём. То, что «про него мало, что знают, на самом деле».

И тогда Рафаэль наткнулся на другую мысль. Вспомнив тот инцидент у конюшни на арене.

Когда эта идея пришла ему на ум, он сидел на трибуне арены, ожидая свой бой. Или упражнение. И так задумался, что не с первого раза услышал своё имя. Когда Логан уже откровенно рявкнул, мальчишка вздрогнул и вскочил с места, слыша, как смеются ему в спину. Он сбежал по ступенькам, взяв арбалет, который ему дали, тот был для него очень тяжёлым.