Остров Укенор

Впрочем, неважно, – нахмурился он. – Я хочу, чтобы ты помог мне. Иначе я не отстану от этого города.

Унимо взглянул на него удивлённо, предоставляя возможность остановиться на границе. Но он уже не хотел ничего замечать.

– Всего лишь одно маленькое исключение из правил реальнейшего. Мне нужно то, что принадлежит мне по праву. Мне нужна моя смерть.

– Что готов ты отдать за мою помощь?

– Всё что угодно! – мальчишка смотрит решительно и прямо. Даже ответ «жизнь» не пугает его. Он ведь действительно готов на всё.

Кровь на стенах, на деревянном полу – чёрная, смешанная с весенней грязью. Птичники дрожащими руками стреляют друг в друга, надеясь остаться в живых. Но тщетно. Самый меткий мучается дольше всех.

Когда трактир сгорает дотла, мальчишка ещё долго сидит на пригорке, вдыхая волшебный запах гари.

– Ну что, теперь доволен? – спрашивает Мастер, устраиваясь рядом.

Мимо лениво проплывает шмель. Мальчишка срывает и мнёт в руках цветок клевера, хмурится.

– Да, – отвечает он.

– Отлично, – бормочет Мастер, роясь в карманах. Достаёт красное карамельное яблоко. Протягивает: – Это тебе. А мне отдашь то, чего у человека нет, пока он есть. Если захочешь вернуть, разыщи меня или Мастера Реальнейшего.

Не дожидаясь ответа, он легко сбегает с пригорка. Унося в кармане угли.

Уже на дороге Мастер Смерти оборачивается и машет ему.

Если бы ты был Форином – настоящим Мастером Реальнейшего, – что бы ты сделал? Унимо видел, как пылает надежда в глазах мальчишки.

– Пойдём, – тихо сказал Нимо, поднимаясь и заставляя себя поверить в то, что ноги не были сломаны совсем недавно.

Разумеется, он не покорился. На горизонте вскипала гроза – не те цветочные облака, которые вырастают от самого горизонта каждую весну, а бурая, наполненная злобой туча.

Унимо грёб, стараясь не смотреть на горизонт. Ботинки промокли: волны уже то и дело захлёстывали лодку.

Он успел: в тот момент, когда волны с рёвом опрокинули лодку, Унимо уже держал в руках скользкую стеклянную бутылку.

Оказавшись в воде, он отчаянно заработал ногами и одной рукой. Зубами выдернул пробку – почувствовал водоросли, рыбу и дерево, а ещё боль от того, что сжал зубы слишком сильно, – и, отбиваясь от удушающего морского объятия, прочитал: «Тьер».