Остров Укенор

Больно, о Защитник, как же больно! Так же, как в тот день, когда Форин не подал руки, когда пришлось разбиться, чтобы никто не подумал, что Смотритель может дорожить кем-то. Нимо был плохим учеником, очень плохим – поэтому он стоял на канате, еле живой от страха, крепко ухватив ледяную руку циркача.

Он присвистнул – видимо, признавая мастерство. «Ты у меня ещё узнаешь. Ты заплатишь мне за всё», – внутри Унимо поднималась волна настоящей злости, и он вовсе не собирался её останавливать.

– Посмотрите, Мэйлири, как трогательно! – он отыскал взглядом королеву и заговорил, постепенно ускоряясь и не отрывая взгляда от Тэлли: – А теперь ваш ход: кто-то из них сегодня умрёт.

Я так хочу, и так будет. Мальчишка-циркач, который и жизни-то ещё толком не видел. Не видел ничего, кроме этих пёстрых пятен внизу, жаждущих острых ощущений, ожидающих, когда канат неудачно качнётся… или великой Мастер Реальнейшего. Куда нам без него. Ведь его завещал нам сам великий Форин. За неимением лучшего, но всё равно, всё равно. Другого-то у нас нет. Решайтесь, Мэйлири! Или умрут оба! Считаю до трёх: раз…

Унимо хотел было крикнуть «Нет!», но язык не повиновался. Тэлли должна была знать, что нельзя выбирать. Но не могла вспомнить от этом, заворожённо наблюдая, как Нимо быстро отпустил руку мальчишки, перехватив его удивлённый взгляд, и шагнул назад, как будто уходя со сцены.

Второй раз нельзя было сделать всё красиво. «Запрет повторений», – один из законов реальнейшего. Сломанные ноги выглядели отвратительно.

Боль была огромной и унизительной. «Ты даже упасть нормально без Форина не можешь», – подумал Унимо.

– Ты даже упасть нормально без Форина не можешь, – он заслонил осеннее солнце. – Вот. Ты уронил, – он протянул яблоко.

Только не поднимать головы. Не дать ему прочитать то, что дальше глаз и ушей.

Унимо протянул руку за яблоком. Нож ударил точно в центр, взорвав сладкую красноватую мякоть. Вытирая лицо от яблочных брызг, смотритель улыбался, стараясь, чтобы улыбка не получалась торжествующей – потому что реальнейшее не терпит торжества.

Нимо резко схватил его за руку и дёрнул на себя – и они кубарем скатились в пахнущую яблоками темноту…

Трактир у дороги в горах Дальней стороны, обычно пустующий, набит до отказа. Начало осени: тяжёлые корзины переспелых яблок стоят во всех углах. Жар очага, сытный суп, яблоки. Сладкий тёплый воздух жилого, как сидр, ударяет в голову после дорожной прохлады.