Необычная ведьма

На ведьм моя сила не действовала, о чём я сожалела.

«Ты урод», «ты убила свою мать» – эти слова я слышу почти каждый день. Мне больно осознавать, что они, возможно, правы. Ведь я стала невольным убийцей всего живого, а это считается грехом. Мне всегда хотелось уйти отсюда, сбежать, но каждый раз задумываясь об этом, меня охватывала паника и водоворот безрадостных мыслей о пропитании и жилье. Каждый раз, я откладывала мысли о побеге и копила злобу на своё мерзкое семейство.

В свои двадцать два года я не имею друзей, не умею читать и писать, ведь отец не считал нужным дать мне даже самое простое образование.

Когда приходили гости, он запирал меня в гардеробной, чтобы никто не увидел или не услышал дочь-выродка. Он даже не позволял сидеть в своей комнате, ведь я могла что-то уронить и у гостей появятся ненужные вопросы.

Обо мне мало кто знал. А кто знал – молчал. Никто не хочет связываться с герцогом, у которого земля и богатство это почти треть королевства. Да и сам отец – уважаемый человек среди высшего общества.

И вряд ли ему хотелось потерять репутацию из-за ненавидящей дочери.

Мне пришлось успокоиться и прекратить долбить по двери. Всё равно не выпустит, сколько не ори. Отец знал, что рано или поздно я заткнусь, поэтому никогда не заботился о заклинании тишины. Примерно за полчаса до прихода гостей он заталкивал меня в гардеробную, чтобы я могла успокоить свои нервишки. Только вот закрытое пространство действовало совершенно наоборот.

Кулаки болели от каждого удара, поэтому я поморщилась от ноющей боли в пальцах, когда попыталась их разогнуть.

Тяжело вздохнув, я облокотилась о дверь и посмотрела в прямоугольное зеркало, которое висело напротив меня. Я ненавидела то, что видела в отражении. И суть не во внешности.

Зеленоглазая девушка, с волосами чёрными как смоль сейчас смотрела на меня с презрением. Когда-то мои прекрасные волосы спускались до самого пояса, но самая младшая из сестёр начала кидать завистливые взгляды в мою сторону и, пока я спала, криво срезала их, оставляя короткие обрубки.

Теперь мои когда-то прекрасные волосы висели до плеч с неровным срезом. Опухшие после слёз губы искривились в презрительной усмешке, и я со всей силы ударила кулаком в зеркало. Острая боль пронзила кисть. По костяшкам алыми каплями стекала кровь, оставляя алые пятна на деревянном полу. Осколки полетели вниз с громким звоном. Я тяжело всхлипнула и отвернулась к двери. Сев на пол, обхватила руками колени, укачивая и успокаивая себя.