Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные

 – А что вы думаете о своём нанимателе?

– А что я о нем могу думать?

В том, что она подозревает Грегори в подпольной некромантии и ужасном нраве – не стоило озвучивать, поэтому она и юлила, как гюрза под рогатиной.

– Ну, как… – девица замялась и потрепала манжет фисташкового платья. – А вам не страшно с ним жить в одном доме?

Со стороны порядочной девицы должно быть страшно, но оной ведьма перестала быть года эдак четыре назад, поэтому она отрицательно качнула головой и стащила последнюю ягодную корзиночку с блюдца.

– А те истории, которые ходят про господина Стенли? – вторая всплеснула руками, и пожилая родственница активно завозилась в кресле. Все притихли, как застуканные подростки с изданием «Любовного искусства Востока».

Про какие истории идёт речь Элис не догадывалась, но любопытство – это не вторая натура любой чародейки, это – ее суть. Чтобы не спугнуть пикантный разговор, младшая Гордон посмотрела на девиц с немым обожанием бездомного щенка, которого пустили погреться в хозяйские покои.

– Три года назад у господина Стенли пропала… – тут она замялась, видимо подбирая благовидный синоним слову «содержанка». – Избранница!

– Актриска, – перебила сестру «фиалка». – Они познакомились в столице и прожили тут пару месяцев, а потом она исчезла. Господин Стенли так убивался…

Девушки наигранно коснулись щёк и, забыв о скорби, продолжили:

– А потом появилась Ванесса… – песочные кудряшки Мины качнулись в такт ее наклону.

– И пропала?

Элис не хотела насмехаться над таким тонким делом, но вид, с которым близняшки рассказывали тайну, не мог оставить равнодушной.

– Сошла с ума!

Громкий шёпот резанул по нервам. И чародейка передернула плечами. Алисия не относила себя к той категории женщин, что можно напугать историями о призраках в старом склепе. Но вместе с этим она обладала качеством, губительным для ведьмы – мнительностью. И сейчас ей в голову пришло, что завтра она не только ножи спрячет от Грегори, но и зубочистки.

– Это ужасное событие, – раздался низкий голос из-за спины, так, что все присутствующие вздрогнули. Даже тетушка.

На пороге стояла сухопарая, вся какая-то бумажно-хрупкая женщина с волнистыми волосами цвета огня. Она поджимала карминовые губы и растирала узловатые пальцы. На вид хозяйке ателье, а в том, что это именно она – Элис не сомневалась, было порядка пятидесяти лет.