После ссоры

– Ничего, все в порядке. Он слегка… напорист, да?

Я едва не смеюсь в ответ, но одна только мысль об этом вызывает тошноту.

– Ну да… напорист, – бормочу я и отпиваю кофе.

Он смотрит на свой телефон, а затем кладет его назад в карман.

– Кимберли и Кристиан будут через несколько минут. – Он улыбается. – Так… Хардин все еще здесь?

– Он ушел. И больше не вернется. – Я стараюсь говорить так, словно мне нет до этого дела. – Как спалось? – спрашиваю я, чтобы сменить тему.

– Хорошо, но я волновался из-за тебя.

– Волновался? Почему?

– Можно у тебя кое-что спросить? Не хочу тебя расстраивать… – Его голос звучит настороженно, и это меня беспокоит.

– Да… давай.

– Хардин когда-нибудь… ну… он никогда не делал тебе больно? – Тревор опускает взгляд.

– Что? Мы часто ругаемся, так что да, он постоянно делает мне больно, – отвечаю я и делаю еще один глоток этого прекрасного кофе.

Он робко добавляет:

– Я имею в виду физически.

Я резко поворачиваюсь в его сторону. Он что, спросил, не бьет ли меня Хардин? Я съеживаюсь от этой мысли.

– Нет! Конечно, нет. Он никогда бы такого не сделал.

По глазам вижу, что Тревор не хотел обидеть меня этим вопросом.

– Извини… просто он кажется таким злым и жестоким.

– Хардин жесток и иногда действительно бывает злым, но он никогда и ни за что не причинил бы мне боль в этом смысле.

Меня слегка раздражает, что Тревор обвиняет Хардина.

Мы стоим молча пару минут, и я размышляю о нашем разговоре, пока не замечаю Кимберли и ее светлые волосы.

– Прости. Но я считаю, что парень не должен так с тобой обращаться, – говорит Тревор, и к нам тут же подходят остальные.

– Чувствую себя дерьмово. Реально дерьмово, – ворчит Кимберли.

– Я тоже, голова просто раскалывается, – подтверждаю я, и мы идем по длинному коридору в конференц-зал.

– Но ты выглядишь очень хорошо.

– Неправда, – возражает Кристиан и целует ее в лоб.

– Спасибо, милый, но твое мнение необъективно. – Она смеется и затем потирает виски.

Тревор улыбается и говорит:

– Кажется, сегодня вечером мы уже никуда не пойдем.

Все сразу же соглашаются.

Когда мы заходим в зал, я тут же хватаю себе хлопья и быстро ем. Я все еще не могу выбросить из головы слова Хардина.