После

Я его люблю, но если бы мои чувства к нему были такими, каких он на самом деле заслуживает, я не была бы с Хардином. Мне не хочется обижать Ноя, но выбора нет.

– Поговорить с ним о чем? – Хардин выпрямляется.

– Обо всем, – показываю я вокруг. – О нас.

– О нас? Ты хочешь сказать, вы собираетесь расстаться с ним… Из-за меня, что ли?

У меня кружится голова. Я знаю, что должна сейчас слезть с его колен, но застываю на месте.

– Ты не… не хочешь, чтобы я?.. – сиплю я.

– Нет, почему же? Я имею в виду, если хочешь, бросай его, но не надо делать это от моего имени.

– Просто… Я думала… – Я отчаянно подыскиваю слова.

– Я же говорил, что ни с кем не встречаюсь, Тереза, – говорит Хардин.

Я замираю, как олень в свете фар; единственное, что заставляет меня подняться с его коленей, это то, что я не хочу, чтобы он видел, как я снова плачу.

– Ты отвратителен, – говорю я с горечью, забирая вещи и телефон с сиденья. Хардин собирается что-то сказать, но замолкает. – С этой минуты держись от меня подальше! – кричу я, и он закрывает глаза.

Я иду в комнату быстро, как только могу. Изо всех сил сдерживаю слезы, захожу и закрываю за собой дверь, опускаюсь у двери на пол и рыдаю. Хорошо, что Стеф ушла. Как я могла быть такой дурой? Я же знала, кто он такой, когда соглашалась поехать с ним, но я ухватилась за эту возможность. Только из-за того, что он был сегодня очень любезен, я вбила себе в голову, что он станет моим парнем? Хохочу сквозь слезы над тем, какая я наивная дурочка.

Но все это оказалось только способом забраться ко мне в штаны. И я попалась.

Глава 27

Слезы высыхают, я принимаю душ, и к моменту, как Стеф возвращается из кино, я уже спокойна.

– Ну, как там ваша… встреча с Хардином? – спрашивает она, доставая из тумбочки пижаму.

– Замечательно, он очень хорошо себя вел, – говорю я, заставляя себя смеяться.

Мне хочется рассказать, чем мы занимались, но мне слишком неудобно. Я знаю, она не будет меня осуждать, но, несмотря на желание с кем-нибудь поделиться, все же не хочу об этом рассказывать.

Стеф смотрит на меня с нескрываемым беспокойством, и я отворачиваюсь.

– Только будь осторожна, ладно? Ты слишком хороша для такого, как Хардин.