После падения

Я не хочу портить отдых своими переживаниями. Со мной правда все нормально.

– Ладно, но знай, если захочешь поговорить, я готов тебя выслушать.

– Я знаю. – Я смотрю на Лэндона, и он ободряюще улыбается. Не знаю, что бы я без него делала.

Он вдруг вытаращивает глаза, указывая куда-то:

– Это?..

Я смотрю туда же.

– О боже!

Вскакиваю, хватаю красные трусы, плавающие в джакузи, и запихиваю их в карман.

Лэндон прикусывает губу, стараясь удержаться от смеха, но я прыскаю. Мы хохочем – он искренне, я от смущения.

Глава 29

Хардин

Я все больше и больше устаю от того, что вокруг этого маленького городишка нет ничего, кроме гравия и деревьев. Странная девушка все еще тащится следом, а на душе камнем лежит ссора с Тессой.

– Ты собираешься идти за мной вокруг всего города? – спрашиваю я эту прилипчивую девицу.

– Нет, я собираюсь вернуться в домик к родителям.

– Ну и иди туда одна.

– Ты не очень-то вежлив, – бормочет она.

– Правда? – Я закатываю глаза, хотя она все равно не может этого видеть. – А мне говорили, что вежливость – одно из моих главных качеств.

– Тебе наврали, – хихикает она.

Я пинаю камень, в этот раз добром поминая чистоплотность Тессы, заставившей меня снять ботинки на пороге, иначе мне пришлось бы сейчас надевать кроссовки Лэндона. Не самое приятное зрелище. Плюс к тому я уверен, что размер ноги у него гораздо меньше, чем у меня.

– Ты откуда? – спрашивает она.

Делаю вид, что не слышу, и продолжаю идти. Думаю, на следующем повороте надо повернуть налево. Я уверен, то есть адски надеюсь на это.

– Из Англии?

– Да. – Теперь, полагаю, я тоже вправе спросить. – Куда нам?

Поворачиваюсь и вижу, что она сворачивает направо. Конечно же, я ошибся.

У нее синие глаза, юбка метет по гравию. Она напоминает мне Тессу… когда я с ней только познакомился. Моя Тесса больше не носит такие ужасные шмотки, как эти.

– Ты здесь тоже с родителями? – Голос у нее низкий и даже приятный.

– Нет… ну, типа того.

– Они являются кем-то типа родителей? – улыбается она.

Выражение «они являются» вместо короткого «они» тоже напоминает мне о Тессе.