После падения

Всего третий час, а я уже выпил четыре стакана; все бы ничего, если бы это не было чистое виски со льдом. Мысли путаются, и гнев исчезает. Я уже не знаю, что там правильно, а что нет, и решаю ни о чем не думать и просто напиться в стельку.

– Ваш заказ. – Барменша ставит передо мной стакан.

Ричард взгромождается рядом со мной. Я-то думал, он понял смысл пустого табурета между нами. Оказывается, нет.

Он поворачивается ко мне, запустив ладонь в щетину, и отвратительным тоном спрашивает:

– Закажешь мне стаканчик?

– Тебе нужно побриться, – сообщаю я несколько нетрезвым голосом.

– Это? – Он проводит рукой по лицу еще раз.

– Да, это. Ты плохо выглядишь, – отвечаю я.

– Нормально, она тепло сохраняет, – смеется он, и я опрокидываю в глотку стакан, чтобы не усмехнуться вместе с ним. – Бетси! – кричит Ричард.

Она кивает и протягивает ему пустой стакан со счетом. Он смотрит на меня.

– Ты хочешь сказать, что на сегодня достаточно?

– Нет. – Я встряхиваю стакан, и по стеклу звенит одинокий кубик льда.

– Отлично, тогда вопросов нет. Значит, пьянка, – говорит он с каким-то ликованием.

Моя ненависть почти проходит. До тех пор, пока перед глазами не всплывает светловолосая десятилетняя девочка, которая прячется в маминой теплице. Ее серо-голубые глаза широко раскрыты от ужаса… и потом блондин в гребаном кардигане появляется, чтобы защитить ее.

– Один вопрос, – говорит он, вырывая меня из размышлений.

Я делаю глубокий вдох и еще более глубокий глоток, чтобы сдержаться и не сделать какую-нибудь глупость.

– Один, – разрешаю я.

– Неужели тебя выгнали сегодня из колледжа?

Я рассматриваю неоновую вывеску бара, думаю над его вопросом и жалею, что не выпил еще четыре… нет, пять стаканов.

– Нет. Но она считает, что меня вышибли, – признаюсь я.

– Почему она так думает? – Вот любопытный ублюдок!

– Потому что я ей так сказал.

– Дело твое.

Он улыбается и поднимает стакан, чтобы чокнуться со мной, но я отрицательно качаю головой. По его смеху я понимаю, что он и не ждал, что я чокнусь. Наверное, он считает меня забавным так же, как я его – жутко раздражающим.

Рядом с нами появляется женщина примерно его возраста.