После – долго и счастливо

– Что, заважничал? – смеется он, зажав в зубах тлеющую сигарету.

– Да пошел ты. Ты что, дунул? – Я знал, что он таким и останется: вечный укурок, заблудившийся в воспоминаниях о старых деньках с кучей девочек и прочих ништяков.

– Не-а. Хотя ночка выдалась длинная, – ухмыляется он, явно гордясь тем, что делал или даже кого поимел прошлой ночью. – Ты сейчас куда? Где остановился, у матери?

В груди становится тяжело при упоминании мамы и дома, который я спалил дотла. Я чувствую горячий дым на щеках и вижу яркое пламя, пожирающее дом, – такую картину я, обернувшись, застал перед тем, как сесть в машину к Тессе.

– Нет, я нигде особо не зацепился.

– А, понял. – На самом деле он ничего не понял. – Если нужно вписаться, можешь зависнуть у меня. Мы с Джеймсом теперь снимаем жилье на пару. Вот он поугорает, узнав, в кого ты превратился. Весь такой из себя американец типа.

В голове раздается голос Тессы, умоляющий не возвращаться на эту знакомую легкую дорожку, но я отмахиваюсь от него и киваю Марку.

– Вообще-то кой-какая помощь не помешает.

– Могу достать все, что хочешь. Джеймс теперь барыжит! – с гордостью отвечает Марк.

Я закатываю глаза:

– Да нет, я не об этом. Ты не мог бы смотаться со мной до отеля, я кое-что заброшу, а потом подбросишь меня до «Гэбриэлз», чтобы я мог забрать свою машину.

Придется продлить срок аренды, если удастся. Я предпочитаю не вспоминать, что в Вашингтоне у меня остались квартира и машина. Разберусь с этим позже.

– А потом ко мне? – Он останавливается. – Подожди-ка, а барахло кому везешь? – Даже под кайфом он обратил на это внимание.

Черт, ни за что на свете я не буду рассказывать ему о Тессе.

– Да так, цыпочка одна. – Горло просто рвется от этих лживых слов, но я должен защитить ее от всего этого.

Он идет обратно к машине, но, перед тем как сесть, оборачивается:

– А она сладенькая? Могу подождать снаружи, если хочешь трахнуть ее еще разок. А то, может, она и мне…

Мои глаза наливаются кровью, и я несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, чтобы успокоиться.

– Нет, без вариантов. Ты останешься в машине. Я даже не буду заходить внутрь. – Судя по всему, я его не убедил, поэтому добавляю: – Я не шучу. Высунешься из гребаной тачки и хоть попробуешь…

– Чувак, остынь! Я подожду в машине! – кричит он и поднимает руки так, будто я коп.

Пока мы выезжаем со стоянки на проезжую часть, он продолжает смеяться и качать головой.