До того как

В коридоре на стене висит большая фотография в металлической рамке: Оливия и Роджер в день свадьбы. Моя сестра такая идеальная: прическа, макияж… платье просто прекрасно. Мягкий шелковистый подол изящно касается земли. Оливия – точно принцесса, созданная для этого платья.

Свадебное платье сестры – точная противоположность тому, что я присмотрела для выпускного. Мое пошито из черного хлопка, лиф плотно облегает тело, а кромка звездообразной юбки отделана кружевным тюлем. Это платье я уже не куплю, спасибо Оливии.

На следующем фото Роджер обнимает за живот беременную Оливию.

Она лишила меня платья на выпускной, а я лишу ее свадебного платья.

Захожу в кухню. Роджер зарылся в холодильник, и я, чтобы привлечь его внимание, стучу по каменной стойке. Когда он оборачивается, тяну за ворот футболки, откровенно оголяя груди. Роджер давится слюной и кашляет.

Улыбаюсь. Они с моей сестрой после рождения Сьерры еще точно не трахались.

– Извини.

Накручиваю локон на палец, а Роджер старательно отводит взгляд, лишь бы не скользнуть им вниз, по моим ногам в сетчатых колготках.

– Привет, – говорю я, приближаясь.

Сердце вот-вот выскочит из груди. Сама не понимаю, какого хрена творю, но с меня хватит. Бесит, что Оливия такая идеальная, ей все достается; так пусть лишится даже того, что принадлежит ей. Особенно милого и верного, как щеночек, мужа.

– Т-ты что делаешь, Стефани? – спрашивает заметно побледневший Роджер.

– Так, разговариваю.

Задираю подол юбки до самого пупка, показывая кружевные трусики. Роджер пятится и ударяется в шкафчики.

– В чем дело? – спрашиваю и смеюсь. Внутренности завязались узлом, я в любой момент готова хлопнуться в обморок, но в то же время чувствую себя поразительной и могущественной. Должно быть, адреналин, и мне это нравится. Хочется продолжения. Подхожу ближе к Роджеру, тяну за «молнию» на кофте.

Роджер прикрывает руками глаза.

– Стефани, прекрати.

Твою мать, он и впрямь верный щеночек. Моя ревность разгорается жарче.

– Да брось, Роджер, хватит…

– Стефани! – Голос Оливии гремит на всю кухню. – Какого дьявола?!

Она стоит в дверном проеме, опираясь на косяк. На ней фланелевая пижама с голубой окантовкой. Сестра в бешенстве.

– Роджер? – обращается она к мужу.

– Детка, я сам не понял, что произошло.