Санчо-Пансо для Дон-Кихота Полярного

Не бойтесь, не выдам… – улыбаюсь. Они дыхание перевели, которое я немедленно понюхал. И не очень оно мне понравилось, сами понимаете.

– А… А вы нас пальцем смотреть в горле будете?.. – с отчаянной решимостью осведомился младший, Евгений, морщась и сглатывая заранее на всякий случай.

– Лучше вы посмотрите мне на пальцы, – показываю ладони – как думаете: они в ваши рты пролезут?.. Ну что тут смешного… Это же мне придется за зеркальцем бегать по морозу!

И почему я без саквояжа на обыск пришел, думал же, что пригодится, садовая моя голова.

– Товарищ Чудновский! Прикажите принести, – потянул меня за рукав расставшийся с краюхой дымарь. Я отмахиваюсь:

– Лучше дай, – говорю – если есть, монету… А еще лучше – сразу две.

Он загоготал, знает, зачем мне понадобилось, и коварно вручает пятаки. Такие – слегка позеленевшие. А я пятаки двумя пальцами аккуратно сворачиваю в трубочки.

– Нате, – протягиваю на ладони мальчишкам – берите… Осторожнее только, горячие.

Гимназистики склюнули сувениры с руки у меня и спросили почти хором:

– И столовую ложку можете узлом завязать?.

– Нет, – отвечаю – ложку не могу, ваша мама не позволит… Не позволите же, Наталья Алексеевна?.. А если я вашим мальчикам помогу, разрешите… Ложку. А лучше две…

– Господин чекист… Господин доктор! – вскинулась Колокольцева, разом высушив все слезы, зато слова из нее хлынули Ниагарой. Про сыновние непрерывные отиты с ангинами и катарами желудка, от которых не отделаться никак – совсем до крайности дошло… Заставьте Бога молить.

Заставил, куда деваться. Пообещал завтра прийти с инструментами.

– Самуил! – сказал мне Попов на обратном пути – ты только потомственных дворян обслуживаешь или личные тоже подойдут?.. А то у меня, понимаешь… Желудок побаливает!

– Я тебе, – отвечаю – и без осмотра могу сказать, что с тобою не так, и диету назначить!

Как вы думаете, дорогие мои потомки, что случится с человеком, если он после сыпного тифа возможности нормально питаться будет лишен?.

Тогда я ничего о нем вам не скажу, пребывайте в счастливом неведении, а я за вас буду радоваться!! Упомяну только, что нам, большевикам, в Сибири чрезвычайную комиссию по борьбе с тифом пришлось создавать… А сыпняк Попов подхватил в тюрьме. Вдвоем они с Колчаком без чувств лежали одновременно: у одного тиф, у другого воспаление легких.